ИНТУИТИВНАЯ И ФОРМАЛИЗОВАННАЯ ЭКОНОМИКА

Кириллов Михаил Александрович

Дата публикации: 22.04.2014

Опубликовано пользователем: Кириллов Михаил Александрович

Рубрика ГРНТИ: 06.00.00 Экономика. Экономические науки

УДК: 08.00.01

Ключевые слова: , , , , , , , , , , ,

Библиографическая ссылка:
Кириллов М.А. Интуитивная и формализованная экономика // Портал научно-практических публикаций [Электронный ресурс]. URL: http://portalnp.ru/2014/04/1872 (дата обращения: 24.10.2017)

Аннотация

В работе предложены новые концептуальные подходы к решению теоретических проблем экономики, в основе которых лежат законы психофизики, позволяющие неограниченно расширять роль формализованных методов управления, сокращая зависимость результатов функционирования экономических систем от интуитивных способностей человека. Изложена версия объяснения физического смысла денег, рассмотрены возможности частного решения, использующего в качестве денег те или иные товары, и предложено общее решение, при котором деньги, не являющиеся товаром, сохраняют за собой исключительно измерительную функцию. Предлагаемый методологический подход должен обеспечить возможность моделирования самых разнообразных экономических систем и сравнения эффективности их функционирования.  Использование даже упрощенных моделей позволяет исследовать общие закономерности  функционирования экономических систем и выявлять устойчивые тенденции их развития.

Abstract

The work proposes new conceptual ways to solving academic problems of economics, based on psychophysics rules that allow to absolutely widen the part of formal approaches to administration and reduce the dependence of economic systems functioning on human intuition. An explanation of common sense of money is proposed, alternatives of particular answers that use different goods as money are browsed, the general answer whereby money isn’t a good but a measure is suggested. The methodological approach proposed provides a possibility to model various economic systems and compare efficiency of their functioning. Usage of simplified models allows to analyze common patterns of economic systems functioning and uncover long-term trends of their evolution.

Мировая экономика, спотыкавшаяся и прежде, но исправно выходившая сухой из воды, оказавшись на перепутье и не обнаружив заветного камня с тремя подсказками, погрузилась в тяжелые раздумья. Изрядно отставшая от своих технических коллег, экономическая наука, неизменно оперируя некими фундаментальными законами, безусловно существующими, но не влезающими в узкие и строгие рамки математических формул, помочь и рада бы, да нечем. В итоге, брать быка за рога и отыскивать стезю, ведущую прямо в экономический рай, пришлось многострадальным политикам, у которых своих нерешенных проблем не счесть.
Никак неподдающиеся осмыслению секреты экономики пока лишь с успехом провоцируют эскалацию конфликта между представителями «рыночной» и «плановой» школ, отстаивающих, не щадя живота своего, прочно запавшие в их души научные концепции. Рыночники не устают уповать на всесилие интуиции человека, а плановики надеются на незыблемость формализованных знаний, хотя на практике за неимением оных им приходится обходиться все теми же интуитивными. В мучительных полемиках и спорах между сторонниками этих школ все кажущиеся неоспоримыми аргументы с легкостью отметаются оппонентами, а искомая истина и не думает рождаться, поскольку, опираясь на интуицию, ее невозможно доказать или опровергнуть.
Рыночная модель, еще недавно, успешно справлялась с недостатками теории, опираясь на неформализованные интуитивные знания при принятии органами управления ответственных решений. Хотя достижения децентрализованной рыночной экономики не вызывают особых сомнений, ее возможности не следует переоценивать и представлять в качестве панацеи от всех преследующих нас бед. Опыт планового управления, возможно, и не столь впечатляющ, но даже при условии несовершенной теории, этот опыт показал, что централизованная система оказалась не лыком шита и, обладая мощным научно-техническим потенциалом, занимала в мировой табели о рангах весьма достойное место.
Стремление сторонников рыночного и планового путей развития экономики преподносить достигнутые успехи в наиболее выгодном свете, оставляя в тени досадные неудачи, вселяет мысль об их антагонизме. Однако нет никаких веских причин представлять оба этих способа хозяйствования в качестве неизбежной альтернативы, полностью исключающей возможность их сотрудничества. Эти способы, являясь звеньями одной цепи, взаимосвязаны, обладают присущими им достоинствами и недостатками, оказываются предпочтительными на тех или иных стадиях развития экономики, дополняют друг друга и должны мирно сосуществовать, принося максимально возможную пользу человеку. Когда-нибудь кажущиеся сегодня убедительными сентенции и умствования ничего, кроме снисходительной улыбки, не смогут вызвать в будущем у наших более просвещенных коллег.
Важнейшим преимуществом интуитивного пути развития экономики следует считать его универсальность, позволяющую находить не всегда оптимальные, но вполне приемлемые решения самых разнообразных задач даже при полном отсутствии научных знаний и какого-либо желания грызть гранит науки для их постижения.
Интуицию можно рассматривать как заложенную в человека безупречно отлаженную, эффективную программу, позволяющую ему отказаться от полного перебора всех возможных решений, и, ограничившись выбором лишь некоторых из них, существенно сократить время поиска наиболее целесообразного. Особый научный интерес представляет остающийся пока неведомым критерий, позволяющий надежно отделять зерна от плевел.
Любая интуиция индивидуальна, различна по своим возможностям. Она не может накапливаться, быть отделена от индивидуума и кому-то передана, ее нельзя формализовать и ввести в память компьютера или иных устройств. Наиболее продуктивно она помогает управлять относительно простыми системами: индивидуальными производствами, сферой услуг и другими, для которых интуитивное управление далеко не исчерпало своих возможностей.
Принципиальным недостатком интуитивных методов управления являются присущие им субъективные границы, за пределами которых их эффективность становится неудовлетворительной. Невозможным оказывается дальнейшее ускорение темпов развития, сменяемое застоем, депрессией и регрессом вследствие неизбежного усложнения, как самих экономических систем, так и задач координации усилий большого числа взаимодействующих производств, управляемых децентрализовано. Решение этих задач, даже с учетом интуитивного ограничения числа пригодных вариантов, требует больших затрат времени и на практике осложняется грубым административным регулированием рыночных процессов рационализаторами, полагающими, что его работа недостаточно эффективна. Надо отдавать себе ясный отчет в том, что конструкция рыночной системы идеальна, ее невозможно переделать, улучшить, а тем более, заставить работать вопреки действующим законам. И только опираясь на эти законы, можно подобрать действенные катализаторы, которые способны ускорить процессы преобразования существующих систем управления в системы следующего более высокого уровня организации.
Несмотря на уникальные возможности интуитивного решения самых разнообразных повседневных вопросов, проблемы долгосрочного планирования и прогнозирования остаются неподвластными этому способу их преодоления, а достоверность пророчеств и прорицаний, которая обратно пропорциональна времени прогноза, сравнима с результатами предсказания погоды. Эти системы слишком сложны для интуитивного предвидения будущего. И в этом случае, как и во многих других, основным катализатором развития должны стать формализованные знания, постепенно замещающие собой долгое время верой и правдой служившие человеку интуитивные.
Слепая догматическая вера в неограниченные интуитивные дарования немногочисленного контингента предпринимателей, этих, своего рода, ясновидящих, магов, знахарей экономики, среди которых, разумеется, есть и весьма талантливые, но немногочисленные, мастера своего дела, замедляет процесс естественного развития экономических систем и держит в заложниках у них все общество. Государство обязано иметь в своем распоряжении инструмент, позволяющий не только контролировать и оценивать результаты экономических усилий, но и, что особенно важно, обоснованно их регулировать, полагаясь не на чьи-то, а на собственные фундаментальные знания. И пока не будут созданы и исследованы тождественные реальным системам модели, ожидать дальнейшего развития экономики бессмысленно. Эмпирический перебор различных возможных состояний сложных систем с целью поиска наиболее рациональных вариантов потребует практически бесконечного времени.
И, тем не менее, списывать со счетов этот всемогущий дар было бы большой ошибкой. Отказаться от неисчерпаемого потенциала интуитивного познания в таких сферах человеческой деятельности, как, например, наука и искусство вряд ли вообще возможно. Эти знания, если и будут формализованы, то в последнюю очередь. Благо время для этого есть.
В основе плановой системы лежат не интуитивные, а формализованные знания, которые, в отличие от интуитивных, не имеют пределов и границ. Они, хотя и медленно, но накапливаются, оставаясь всегда доступными любым пользователям, могут передаваться и сохраняться в компьютерах и на иных носителях информации. Такие знания не умирают вместе с их обладателями. Только формализованные знания позволят в будущем создавать алгоритмы и программы управления, в том числе, и полностью автоматизированные, превосходящие интуитивные возможности человека. Эти знания стоят дорого, и даже очень. Но хотя их истинную ценность трудно себе вообразить, они всегда окупаются сторицей. Именно эти знания способны заменить собой любого лидера, и примерить на себя его историческую роль. Это единственный и весьма надежный способ избавиться от острого дефицита выдающихся личностей в тех сферах, где доминирует интуиция.
Концентрация, специализация и кооперация производства, давно уже перешагнувшие все национальные границы, своим неизбежным следствием имеют мировую глобализацию экономики, управление которой невозможно без специальных знаний. Такими знаниями, к сожалению, не обладают ни рыночная экономика, ни плановая, их просто нет, но и другого пути, как получить эти знания, тоже нет.
Цель предлагаемого общему вниманию исследования – это создание новой концепции макроэкономики, использующей в качестве своей теоретической базы психофизические законы, на основе которых формируются интересы, ощущения и удовольствия человека, новое толкование феномена денег, а также информационно-энергетическое описание процессов производства, обмена и потребления товаров, обращающихся в экономической системе. Эта концепция, призванная повысить разрешающую способность формализованных методов расчета экономических систем, включает в свой состав следующие разделы:
1. Психофизические законы и экономика;
2. О физической сущности денег;
3. Как построить модель макроэкономики.

1 Психофизические законы и экономика 
Экономическая подсистема является фундаментальной и неотъемлемой частью более широкой и объемлющей социально-экономической системы. Основным субъектом, в интересах которого создаются, функционируют и совершенствуются такие системы, следует признать человека, индивидуума. Поэтому, в первую очередь, нас должны интересовать присущие каждому отдельному человеку, характеристики и параметры, которые могут быть количественно измерены в общепринятых физических величинах.
К числу таких параметров, относятся потребности и способности человека, его интересы, испытываемые им ощущения и удовольствия. Несмотря на огромное количество действующих на человека стимулов, в качестве которых можно рассматривать и потребляемые им товары (услуги), конечный смысл такого потребления сводится к получению необходимых для обеспечения его нормальной жизнедеятельности количеств энергии и информации. Используемые для этого способности человека также могут быть выражены в этих же единицах измерения. Человек, как физическая система, регулярно обменивается энергией и информацией с окружающим его миром. И этот обмен протекает под неусыпным контролем органов чувств человека и оценивается ими.
Для выявления физического смысла перечисленных выше терминов и обоснования возможности измерения интересующих нас параметров в общепринятых единицах необходимо обратиться к результатам тех исследований, которые еще в позапрошлом веке выполнил основатель психофизики Г.Т.Фехнер [1,2,3,4].
Используя экспериментально установленное Э.Г.Вебером [5,6] соотношение:
, (1)
где: – величина действующего на человека раздражителя (стимула);

– прирост раздражителя, впервые замечаемый человеком,

Г.Т.Фехнер теоретическим путем вывел свой закон, выражающий зависимость ощущений человека от величины воздействующего стимула (раздражителя):
E = 1,44k ln , (2)
где: Е – величина испытываемого человеком ощущения;
R – величина действующего стимула;
RL – пороговое значение стимула, при котором ощущение
еще не возникает;
k – коэффициент пропорциональности.
Физический смысл коэффициента пропорциональности (k) сводится к отражению тех различий в испытываемых ощущениях, которые субъективны для каждого отдельного индивидуума.
Далее Г.Т.Фехнер ввел понятие фундаментальной величины стимула (rL):
rL =  . (3)
И в окончательном виде закон Г.Т.Фехнера (при принятом им условии RL = 1) стал выглядеть следующим образом:
Е=1,44 k ln rL , (4)
Графически этот закон, а также закон (8), устанавливающий зависимость величины интереса от действующего стимула, о котором речь пойдет ниже, представлены на рис.1.

Рис.1. Зависимости ощущения и интереса от величины стимула.
Параметр rL в выражении (4) является безразмерным и может быть определен из выражения (3), в котором величины R и RL измеряются в тех или иных единицах, исходя из физического смысла действующего стимула. Вопрос количественной оценки величины самого ощущения Е остается открытым. Сам Г.Т.Фехнер, полагая, что ощущение невозможно измерить непосредственно, поскольку оно субъективно, предложил косвенный метод получения искомой величины, которая может быть определена как сумма едва заметных различий (ЕЗР) в ощущениях. При соблюдении исходного соотношения (1) сумма равных между собой ЕЗР откладывается по оси ординат. Однако использование этого показателя не решает проблемы измерения ощущений, и обоснование такой единицы остается крайне необходимым. Логарифмический закон Г.Т.Фехнера должен надежно работать при том условии, что все величины действующего на человека стимула имеют равную вероятность.
Наличие экспериментального материала, не укладывающегося в закон Г.Т.Фехнера, заставило С.Стивенса [7] предложить степенной закон изменения величины ощущения от действия стимула. Попытку объединения двух законов предпринял отечественный исследователь Ю.М.Забродин [8].
Не вдаваясь во все тонкости логического обоснования основного психофизического закона, вернемся к вопросу измерения величины ощущения в законе Г.Т.Фехнера, который столь же актуален и для других трактовок закона.
Можно предположить, что, при равной вероятности воздействия всех возможных значений стимула, величину ощущения, выраженную в битах на единицу стимула, позволяет получить предложенная Р.Хартли [9] формула для определения количества информации:
I = – log2  = log2 , (5)
где: N – число равновероятных событий.
Закон Г.Т.Фехнера фактически идентичен выражению (5) за исключением коэффициента k, который отражает способность конкретного индивидуума к восприятию информации и в частном случае может быть равен 1.
Сам Р.Хартли прекрасно понимал, что разные сообщения (стимулы) имеют различную вероятность, и, следовательно, неожиданность их появления для получателя неодинакова. Однако он решил, что фактор «неожиданности» «относится к компетенции психологии и не должен интересовать инженера-связиста» [9].
Хотя предлагаемый принципиальный подход и последующие рассуждения не зависят от конкретного вида кривой (логарифмической, степенной или какой-либо другой, вытекающей из обобщенного закона Ю.М.Забродина), в дальнейшем мы будем пользоваться именно логарифмической зависимостью, позволяющей объяснить физический смысл измерения и существенно упростить математические выкладки.
В соответствии с негэнтропийным принципом, предложенным Л.Бриллюэном [10], приобретение некоторого количества информации неизбежно уменьшает энтропию системы на ту же самую величину.
Необходимость поиска аналогичного процесса отметил Ф.Ф.Драгель [11]: «…философские основания психологии диктуют необходимость каждому ощущению иметь свою противоположность, – и далее, – … между тем, развивающаяся эмпирическая медицина до сих пор не замечала этого».
Если ощущения человека отражают получаемую им информацию, то соответствующее уменьшение энтропии можно рассматривать как противоположность, связав её с изменением интереса человека к тому или иному стимулу (раздражителю, воздействию, и др.) в зависимости от их интенсивности или количества. Вместо используемого в данной работе термина «интерес» Г.Т.Фехнер применял термин «стремление», а З.Фрейд [12] – «влечение».
Изменение интереса человека по аналогии с его ощущением также опишем логарифмической функцией. Её вид может быть определен методом, использовавшимся Г.Т.Фехнером при выводе своего закона, с той лишь разницей, что вместо пороговой величины стимула RL используется другая пороговая величина RИ, при которой интерес индивидуума к воздействующему стимулу становится равным 0.
Полученная таким образом новая функция, описывающая адекватное испытываемому ощущению изменение интереса от величины действующего стимула, имеет вид:
И = – 1,44k ln  , (6)

где: И – величина проявляемого человеком интереса к действующему стимулу;
R – действующая величина стимула;
RИ – пороговое значение стимула, при котором интерес падает до 0;
k – коэффициент пропорциональности ( тот же , что и в
законе Г.Т. Фехнера).
Графически функция интереса (6) представлена на рис.1.
Сумма величин испытываемого ощущения и соответствующего ему интереса есть величина постоянная для любого стимула:
k ln  – k ln  = k ln  . (7)
Несмотря на то, что пороговые величины стимула RL у разных индивидуумов не равны между собой, Г.Т.Фехнер принял эту величину равной 1. Пороговую величину RИ также можно принять за 1. При этом выражение (6) примет вид:
И = – 1,44 k ln rИ,(8)
где: rИ – вторая фундаментальная величина стимула (в отличие от первой,
введенной Г.Т.Фехнером):
rИ =  . (9)

График выражения (8) представлен на рис.2.
При RИ = 1 пороговые величины RL1 и RL2 для двух разных индивидуумов окажутся неодинаковыми, наглядно отражая их различную чувствительность к действию стимула, и различную величину их интереса И1 и И2, что показано на рис.2. Величина интереса измеряется в битах на единицу стимула.
Используя зависимость (8) интереса от величины действующего стимула и саму величину стимула, можно получить новую чрезвычайно любопытную функцию удовольствия человека, представленную на рис.2, которой З.Фрейд [12] придавал императивное значение:

Y = – 1,44k rИ ln rИ . (10)


Рис.2 Зависимости интереса и удовольствия от величины стимула

Как хорошо видно из графика, эта функция в отличие от зависимостей (4), (6) и (8) имеет экстремум, который можно вычислить, продифференцировав выражение (10). Искомая величина rИЭ, при которой Y достигает максимума, оказалась постоянной и в принятых для её измерения относительных единицах одинаковой для всех индивидуумов:
rИЭ = e-1 0,368 = const . (11)
Функция (10) отражает количество удовольствия, получаемого человеком в зависимости от величины действующего на него стимула, которое адекватно количеству вновь приобретенной информации или уменьшению энтропии. Единица ее измерения – бит.
Таким образом, приведенный выше закон Г.Т.Фехнера (4) позволяет получить на его основании две новых функции, отражающих зависимость интереса (8) и удовольствия (10) от величины действующего на человека стимула. С помощью этих функций предполагается установить связь между психофизикой, изучающей реакции человека на воздействие различных стимулов и экономикой, производящей значительную часть стимулов в виде товаров, услуг.
Далее необходимо поставить вопрос об области определения функций: ощущения, интереса, удовольствия, поскольку величина воздействующего стимула R теоретически может быть как меньше RL, так и больше RИ .
Это непосильная задача, предполагает необходимость количественной оценки величин информации или энтропии в нейронных системах головного мозга человека, на которые воздействуют изменяющиеся в широких пределах стимулы. Если изменение количества информации и энтропии в этих системах может осуществляться в более широких пределах, чем это происходит в результате воздействия стимула (как, например, отрицательные ощущения в законе Г.Т.Фехнера), то все три функции будут иметь смысл и за пределами диапазона, ограниченного пороговыми значениями стимуловRИ и RL. В данной работе возможность изменения функций ощущения, интереса и удовольствия за этими пределами указанного диапазона не рассматривается и область их определения считается заданной условием RLRRИ .
Отдельный индивидуум, а тем более некоторое их множество (общество), характеризуются присущими им разнообразными интересами, способностью испытывать широкую гамму ощущений и удовольствий. В связи с этим возникает задача определения обобщенных (суммарных) характеристик как отдельного индивидуума, так и того или иного их множества.
Суммирование выражений (2), (8) и (10), отличающихся величиной коэффициента к, характерной для каждого отдельного индивидуума, позволяет получить обобщенные характеристики некоторого множества ощущений, интересов и удовольствий в виде следующих функций:
 Е12+… +Еn = 1,44 (к12+… +кn) ln rL ,(12)

И12+…+Иn = – 1,44(к12+… +кn) ln rИ , (13)
Y+Y2+… +Y= – 1,44(к12+… +кn) rИ ln rИ . (14)

В точке экстремума, в которой логарифм величины rL = e равен 1, a rИ = е-1 равен –1, величину функций (12), (13) и (14) можно определить из выражений:

Етах 1,44(к1+к2+…+кп) (15)
Иmax = – 1,44 (к12+… +кn,(16)
Ymax – 1,44 (к12+… +кn) rИ . (17)

Полученные в настоящей работе новые функции интереса и удовольствия, отражающие реакции человека на действие различных стимулов, которые в экономической системе выступают в виде товаров, предлагается в качестве гипотезы считать аналогами экономических понятий цены и дохода. На наличие глубинной связи, существующей между поведением человека, его реакциями на воздействие различных стимулов, установленных законом Г.Т.Фехнера, и характером изменения параметров экономической системы указывал в своей работе [13] Г.П.Гладышев. Данные функции наряду с другими положениями, изложенными в следующих разделах, составляют основу предлагаемой концепции экономики, о которой далее и пойдет речь.
Но прежде, чем перейти к изложению других важных положений данной концепции и оценке возможностей построения различных макроэкономических моделей, необходимо остановиться на проблеме денег, которые играют весьма существенную роль и в экономике, и в жизни. Этому вопросу и будет посвящен второй раздел статьи.

2 О физической сущности денег

Эта часть работы, затрагивающая одну из наиболее актуальных проблем экономики и представляющая самостоятельный интерес, является продолжением исследований, посвященных обоснованию новой экономической концепции и возможности создания на ее основе принципиальной модели макроэкономики.
Рассмотренные в первой части основные законы психической деятельности человека, которые предполагается заложить в фундамент будущей макроэкономической модели, использованы также и для прояснения физического смысла денег, все еще остающихся таинственным и загадочным феноменом. «…Несмотря на то, что деньги возникли много тысяч лет назад, до сих пор в мире идут дискуссии о том, что такое деньги и почему они используются в хозяйстве» [14]. Поскольку в экономической сфере, в отличие от психической, в качестве стимулов, действующих на человека, выступают товары (услуги), в дальнейшем, как правило, будет использоваться именно этот термин.
Функция интереса человека (общества), отражающая ценность (полезность, желательность) того или иного товара в зависимости от его количества (измеряемая в битах на единицу товара), с точки зрения экономики представляет собой цену на этот товар, выраженную в денежных единицах.
Функция удовольствия характеризует «доход» отдельного человека (общества), который он получает в процессе потребления некоторого товара, измеряемый в битах, или в процессе производства (реализации, продажи), но уже выраженный в денежных единицах.
Эта функция, имеющая оптимум, позволяет выявить область ее эффективного использования, т.е. определить наиболее выгодные для покупателя и продавца одновременно объемы производства и потребления одного или некоторого множества товаров. Она же позволяет установить соответствующие этим условиям цены, функции которых формально не имеют оптимума. Функция удовольствия-дохода позволяет сравнивать величины удовольствий, получаемых человеком от потребления разных товаров, или доходов от их реализации, обретаемых производителем.
Использование рассмотренных выше функций цены и дохода позволяет получить количественную оценку любого товара в денежных единицах измерения. Эти единицы измерения, без которых не обходится ни одна из современных экономических моделей, тем не менее, не входят в известные системы физических единиц. Их истинный смысл остается далеко неясным, несмотря на то, что все денежное многообразие используется для измерения одной и той же реальности. Без устранения этой ключевой проблемы, ставшей камнем преткновения, который ни обойти, ни объехать никак не удается, теоретический фундамент экономики будет и дальше висеть в воздухе, ожидая своего неминуемого краха.
Не растекаясь далее мыслью по древу, сосредоточим все свое внимание на установлении физической сути понятия «деньги» и выявлении тех физических единиц, которые не противоречат Международной системе измерения. Именно эти единицы с полным основанием смогли бы заменить современные денежные сажени, аршины, вершки и т. п.
Оценивая многовековую историю возникновения и видоизменения денежных систем, отметим только, что наиважнейшей их функцией следует считать измерение стоимости (ценности, полезности) производимых и потребляемых человеком товаров. Насущная необходимость в таком измерителе уже на ранних стадиях развития экономических систем заставляла искать приемлемый выход из этого положения. Найденное в процессе эмпирических поисков частное решение таковым и оставалось вплоть до настоящего времени, так и не получив своего теоретического обоснования. Это решение, сводящееся к использованию в качестве денег одного или нескольких обращающихся в экономической системе товаров, позволило лишь временно (хотя и на протяжении довольно продолжительного периода) разрешить данную проблему.
В качестве основного товара, на который, в конце концов, была возложена функция денег, стало выступать золото. Учитывая разнообразие обращающихся на рынке товаров и очевидную сложность бартерного обмена, золото, являясь практически идеальным эквивалентом любых товаров, своего рода «золотым джокером» в рыночной колоде, позволило совместить функции измерения и обмена в одном товаре.
Почему же золото, обладая уникальными по сравнению с другими товарами качествами, и, казалось бы, самой природой, предназначенное для решения многочисленных проблем человечества, включая финансовые, в конечном счете, оказалось непригодным на роль денег, в связи, с чем от его «услуг» пришлось отказаться?
Таких причин две.
Смысл первой из них сводится к тому, что в стабильно функционирующей экономике золото, как и любые другие товары, должно присутствовать в количествах, определяемых в соответствии с функцией удовольствия-дохода, имеющей экстремум. Отклонение от этой величины, как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения количества любого товара, приведет к снижению его общей стоимости. Поэтому «невидимая рука» рынка стремится поддерживать оптимальное количество каждого товара (Т) в соответствии с той же выше упомянутой функцией. При выполнении этого условия, на ранних стадиях развития производства, когда золота относительно много, а товаров относительно мало, стоимости этих товаров и золота на протяжении некоторого времени могут оказаться вполне соизмеримыми. При таких условиях конструкция золотых денег, с учетом их оборачиваемости, вполне оказывается работоспособной. Однако в дальнейшем рост объемов производства товаров и их стоимость начнут существенно превосходить приращение объемов производства золота, ограниченное его оптимальной величиной, и его стоимость (рис.3). В условиях, когда дисбаланс между товарной и денежной массами возрастает, вызывая постоянно увеличивающуюся нехватку наличных средств, сохранить дееспособность денежной системы можно только за счет постоянного повышения оборачиваемости денег, да и то всего лишь теоретически. Рецептов практического решения этой задачи нет.

Рис.3. Стоимость золота по отношению к стоимости других товаров.

Существующий разрыв между фактическим (определяемым золотым обеспечением) и требуемым (определяемым стоимостью всех товаров) количеством денег по мере развития экономики постоянно увеличивается, несмотря на то, что и потребность в золоте также возрастает. Отсюда следует, что с помощью золота в принципе невозможно добиться требуемого баланса, соблюдение которого – залог надежного функционирования денежной системы.
Вторая причина заключается в том, что невозможно обойтись только наличными деньгами, обеспеченными золотом. Происходящее в процессе развития экономической системы накопление не истраченных в прошлом денег (отложенного на будущее удовольствия) приводит к тому, что в ней начинают использоваться две их категории: наличные (обеспеченные золотом) и учетные (необеспеченные золотом), существующие только на счетах в банках. По мере того, как количество виртуальных (учетных) денег возрастает по отношению к количеству реальных (наличных), сам смысл золотого обеспечения денег утрачивается. И если бы даже каким-то невероятным образом удалось все имеющиеся деньги обеспечить золотом, то не осталось бы ни одного более дешевого и доступного товара, чем это самое золото, которое утратило бы всю свою ценность и перестало бы претендовать на роль денег.
Таким образом, золото, как, впрочем, и любой другой товар, не может обеспечить требуемого баланса (первая причина) и выступать в качестве товарного обеспечения денег (вторая причина). Великая пропасть, образовавшаяся между гигантскими массами производимых товаров и скромными запасами золота, извлеченного из-под земли и туда же упрятанного в специальные хранилища, начала активно заполняться вновь испеченными суррогатами, претендующими на ответственную роль денег и, в конце концов, добившимися ее. Именно это и заставило во второй половине ХХ века отказаться от золотого обеспечения денег.
Шаг этот, конечно же, неизбежен и вызван невозможностью дальнейшего использования интуитивно найденного частного решения проблемы денег, поскольку его потенциал оказался полностью исчерпанным, а сама денежная система не способна далее надежно выполнять возложенные на нее функции.
С момента отмены золотого обеспечения денег мировая денежная система в лице самых разнообразных валют, ее представляющих, вступила в наиболее неопределенную, рискованную и криминальную фазу своего существования. И хотя в нашем распоряжении имелось достаточное количество времени для решения всех возникших сегодня проблем, избежать их не удалось.
В результате неминуемой модернизации, внешне ничего не изменившей, мировая денежная система, фактически признав свою несостоятельность, в одночасье трансформировалась в одну из величайших за всю долгую историю человечества мистификаций. Современные деньги превратилась в знаменитые «Филькины грамоты», ничего не стоящие, но ценящиеся превыше всего, не являющиеся товаром, но вопреки здравому смыслу и всякой логике им ставшие, не имеющие никакого права на существование, но существующие, по уверениям – якобы во благо, а на деле – во вред.
Поиск общего теоретического решения проблемы денег, которое способно поставить окончательную точку в этом вопросе, сегодня стал актуальным как никогда ранее. И теперь наступил черед формализованных научных знаний доказать свою состоятельность.
Так, что же такое современные деньги, как с ними бороться и какими они должны стать?
Первичен товар. Он способен существовать, самостоятельно и независимо от денег. Деньги вторичны. Не имея смысла без товара (если сами таковым не являются), они всего лишь его атрибут и не должны существовать в отрыве от него, как и тень не существует сама по себе без своего источника. И эта тень не те деньги (бумажные или металлические), которые сегодня используются, а денежное выражение товара. Параметр действительно важный для оценки и соизмерения товаров, который начинает работать только после их производства и реализации, но никак не раньше, в отличие от современных наличных денег, появляющихся на свет еще до рождения самого товара. В этом и заключается парадокс, позволяющий, поменяв местами причину (товар) и следствие (денежное выражение), обогащаться, не создавая никакой новой продукции, а лишь печатая деньги. Теперь деньги, не имеющие никакой ценности, становятся первичными и порождают возможность производства товаров.
Печатать деньги куда проще, чем производить сами товары. А если есть деньги, то зачем работать? Можно жить и за чужой счет. Важно только иметь «правильные» деньги – первого сорта, а все другие не принимать. Товары еще можно, а деньги – нет, своих – хватает. Еще недавно, во времена золотого обеспечения денег, такое было просто немыслимо, так как увеличение денежной массы потребовало бы новых золотых вливаний, которые бы снизили цену золота, что невыгодно, а ныне – это заурядное явление.
Деньги множатся с космическими скоростями, но их как не было, так и нет. Инфляция с легкостью справляется с любыми денежными массами, изменяя лишь масштабы цен, а число необходимых для этого нолей арифметика не ограничивает. Тем не менее, явление это неприятное и вредное и ему следует уделить немного внимания.
Под инфляцией понимается обесценивание денег, вызванное превышением их количества, находящегося в обращении, над товарным покрытием. Изменение цены на товар (ее увеличение или уменьшение) зависит от его количества (даже при неизменном качестве товара).
Как следует из функций удовольствия-дохода (10) и интереса-цены (8), в процессе развития любой экономической системы эта цена должна снижаться и затем стабилизироваться в точке оптимума на некотором уровне, от которого она может временно отклоняться в ту или иную сторону. Это естественный для стабильной экономики процесс, который можно считать условной инфляцией: в случае повышения цены (при уменьшении количества товара или увеличении потребности в нем) система восстановит оптимальное состояние (инфляция исчезнет). Условная инфляция может оказаться и более продолжительной во времени, например, в результате длительных военных действий или других экстраординарных событий.
Другая причина инфляции – постоянное увеличение денежной массы, зафиксированной на банковских счетах, и отражающей стоимость труда человека в процессе производства разного рода товаров (услуг). Эта денежная масса способна возрастать быстрее, чем общая стоимость товаров, которые подвержены физическому и моральному износу, определяющему срок их жизни. Состарившиеся банкноты тоже уничтожаются, но тут же возрождаются из пепла и продолжают жить беспредельно долго.
На практике же мы чаще всего сталкиваемся с третьей причиной инфляции – бесконечной чередой безответственных денежных эмиссий. Это наиболее важная и устранимая причина инфляции. Именно она в первую очередь гарантирует рост цен, который в этом случае не зависит от количества самого товара.
Роковое решение, узаконившее отрыв тени от своего источника и ее материализацию, привело к тому, что современные наличные деньги, де-юре переставшие быть товаром, де-факто превратились в самый востребованный и желанный товар-фикцию, который можно купить и продать на любом углу, как никакой другой товар.
Именно наличные деньги, очищенные от золотой «грязи» и утратившие свое товарное обеспечение, подобно могучему компьютерному вирусу, или раковым клеткам, разрушают всю систему, постоянно порождая неразрешимые проблемы: инфляцию, теневую экономику, коррупцию и другие. Борьба с этими пороками – пустая трата времени. Только водворение тени на подобающее ей место развеет все проблемы, как легкий утренний туман. Стоит лишь отказаться от использования наличных денег, как незаконного и крайне вредного инструмента, и перейти к понятию денежное выражение товара. В этом суть.
Товары должны обмениваться друг на друга непосредственно с учетом их ценности, количественно выраженной в денежных единицах измерения. И если ранее товары обменивались друг на друга с помощью товара-посредника – своеобразных золотых измерительных «гирь», которые впоследствии можно было поменять на любой другой товар, то сейчас товары меняются на металлические или бумажные «гири», не обладающие никакой ценностью. Обмен не только не адекватен, он явно за рамками здравого смысла. Такой обмен следует квалифицировать не иначе, как противозаконно узаконенную вынужденную и ничтожную сделку. Поэтому подавляющее число валют, имея весьма ограниченную область применения, используются в основном лишь на внутренних рынках, да и то – временно. Доверия к ним нет и быть не может никогда. Но и так называемые мировые валюты ничем не лучше и проблем у них не меньше. Все прекрасно понимают, что «король-то голый», но продолжают безропотно уподобляться безгласному, покорному агнцу, ведомому на заклание, полагаясь исключительно на милость Божию, которая, того и гляди, сменится карающим гневом.
Измерительная функция денег с не меньшим успехом может выполняться и с помощью виртуальных денежных единиц. Отказавшись от наличных денег, мы получим надежную бартерную систему с обезличенным обменом, в которой главенствующую роль играет товар, а деньги, или точнее – его денежное выражение, реализуя всего одну функцию измерения, будет лишь обслуживать этот товар, измеряя его количество, ценность, полезность. В новой системе, которая отличается от старой только отсутствием наличных денег, денежные единицы неизбежно превратятся в единицы измерения любых товаров, утратив все иные функции, которые они выполняли, будучи самостоятельным товаром.
Денежная система предстанет в виде элементарной учетной системы производства, обмена товара, труда человека. Эта система, способная легко обуздать царящую в денежной сфере вакханалию, должна стать единой для всех и независимой от отдельных государств, как и любая другая измерительная система.
В основу этой системы закладывается положение, согласно которому измерительная функция денег сводится к определению количества информации, получаемого человеком и позволяющего ему удовлетворять свои интересы, испытывать удовольствия. Смысл измерительного процесса представлен на рис. 4. Использованные обозначения соответствуют приведенным в третьем разделе зависимостям (18) и (19). Из рис. 4 видно, что в условном примере количество товара Т2= 0,63 примерно в три раза превышает количество товара Т1= 0,2, величина интереса И1 к данному товару и его цена Ц1 в 2,8 раза больше величины интереса И2 и цены Ц2, а получаемое потребителем удовольствие У1 и доход производителя Д1 отличаются от У2 и Д2 всего лишь в 1,1 раза. В приведенном примере количество товара (Т) измеряется в условных единицах, величина интереса имеет размерность – бит/ед. товара, удовольствия – бит, цена и доход измеряются в денежных единицах.


Рис.4 Измерение величин интереса и удовольствия или цены и дохода.

Измерение количества информации, полученной в результате воздействия на человека того или иного стимула, осуществляется непосредственно самим индивидуумом, который с помощью присущих ему психических процессов способен оценивать величины собственных интересов, ощущений и удовольствий.
Конечно, такие интересы, ощущения и удовольствия во многом субъективны, хотя величина воздействующего стимула (товара) в каждом конкретном случае вполне объективна вне зависимости от того, можем ли мы ее измерить или нет. Разнообразие реакций человека – есть следствие того, что одни и те же стимулы по-разному воздействуют на отдельных индивидуумов. Величина этого воздействия зависит от их способностей, которые позволяют воспринимать то или иное количество информации из максимально возможного, содержащегося в стимуле (товаре). Данная проблема усугубляется тем, что не существует физического прибора, способного измерять количество информации, каким пользуется непосредственно человек, хотя эта величина может быть получена расчетным путем.
Получение объективных характеристик некоторого множества индивидуумов или общества в целом, отражающих изменение коллективных интересов или других параметров, становится возможным при статистической обработке индивидуальных реакций отдельных людей.
Однако в подавляющем числе случаев, и даже при заранее известном количестве информации, содержащейся в стимуле (товаре), измерение реальной величины, фактически полученной индивидуумом (обществом), оказывается невозможным в связи с отсутствием в арсенале современной науки приемлемых для этого методов. Поэтому единственной и практически безальтернативной возможностью, которой мы на сегодня располагаем, является продолжение использования денежных единиц измерения (но не наличных денег), успешно справлявшихся на протяжении всей истории своего существования с решением такой сложной задачи.
Таким образом, привычные для всех денежные единицы, фактически измеряющие количество информации, в контексте предлагаемого подхода можно считать синонимом физической единицы измерения – бита. В этом случае существование денежных единиц получает свое теоретическое обоснование, и они становятся одной из тех величин, которые предусмотрены общеизвестными системами измерения физических единиц. Поскольку физический смысл всех используемых в мире денег одинаков и имеет информационную сущность, то новая денежная единица будет адекватна единицам измерения информации (битам), хотя ей можно присвоить и любое другое устраивающее всех наименование.
Введение учетной денежной системы никоим образом не изменяет характера реализуемых в экономической системе процессов за исключением отмены наличных денег и полного прекращения расчетов, связанных с их использованием. Общее количество денег, необходимое для обслуживания некоторой системы, будет равняться количеству товара, который имеет хоть какой-нибудь спрос, умноженному на его цену. Это упрощенная формула К. Маркса, из которой исключена оборачиваемость денег, в связи с тем, что при их отсутствии оборачиваться просто нечему. И если сегодня любое изменение денежной массы должно привести к инфляции или дефляции, в учетной системе нужное тождество поддерживается автоматически и остается лишь заменить понятие деньги – денежным выражением товара.
Использование в учетной системе только безналичных расчетов, осуществляемых исключительно через банк, гарантирует максимальную прозрачность всех сторон финансовой деятельности и возможность ее тотального контроля. Технически это можно сделать уже сегодня. Желательно, чтобы новая денежная система вводилась во всех странах одновременно. Однако это всего лишь пожелание. Учетная система может быть создана и в отдельно взятой стране при некоторых заранее оговоренных условиях, которые в данном тексте не приводятся. Право первого хода, которым никто пока не воспользовался, и последующие активные действия позволят захватить лидерство как в этом принципиально важном вопросе экономической теории, так и на практике.
К каким же последствиям приведет грядущее изменение статуса денег?
1. Денежная система станет единой для всех и независимой ни от кого и ни от чего.
2. Потенциал государства будет определяться количеством произведенных товаров, а не кем-то напечатанных шальных денег. Инфляция практически прекратится, поскольку товарная и денежная массы сбалансированы по определению. Собственно самой денежной массы и нет, есть товар и его денежное выражение. Изменение цен на товары будет зависеть только от соотношения спроса и предложения.
3. Уйдут в прошлое валютная спекуляция, девальвация, ростовщичество. Не станет валют первого, второго или третьего сорта. Потеряют смысл резервные валюты, на них невозможно будет нажиться. Выиграют все, кроме «изобретателей» современных денег, которые однажды останутся наедине с триллионами собственной валюты, и им будет, чем заняться. Хотя и эту задачу они постараются переложить на незадачливых обладателей валюты, не успевших вовремя от нее избавиться.
4. Перед теневой экономикой возникнут неразрешимые проблемы. Альтернатива, с которой она столкнется, заключается, в том, что возможны только два варианта: либо стать прозрачной, либо просто исчезнуть.
5. Отсутствие наличных денег – радикальное средство от коррупции, поскольку невозможна их непосредственная передача. Не надо устраивать засад, метить деньги, ловить за руку, доказывать. Кто, кому, когда и сколько передал денег, будет документально зафиксировано в банковских документах. Все тайное станет явным. Обладая такой информацией, установить истину не составит большого труда, а неотвратимость наказания, которая постоянно ускользает вместе с огромными суммами наличных денег, станет повседневной реальностью и отобьет всякое желание, как давать, так и брать взятки. Остающаяся возможность дарения подарков в разумных, конечно, пределах никакой опасности не представляет.
6. Все, даже самые хитроумные, схемы ухода от налогов, станут практически бесполезными. Налоги будут собираться на все сто процентов прямо с банковского счета. Более подробно вопрос налогов освещен в третьем разделе.
7. Исключается сама возможность воровства государственных или частных денег, грабежа отдельных граждан, банков, торговых предприятий, и т.д. «Живых» денег не увидят и мошенники всех специализаций, уровней и рангов. Любой компьютер легко сможет распознать самую сложную схему «отмывания» денег. Система всегда позволяет восстановить статус-кво.
8. Государство получит в свое распоряжение недоступные ему сегодня методы контроля экономической и других сфер деятельности общества. Это позволит существенно увеличить доходы государства и укрепить его роль в жизни общества.

Введение учетной денежной системы невозможно без создания единого централизованного банка, все расчеты в котором осуществляются путем перечисления денежных средств с одного счета на другой с обязательным указанием причины данной операции. Система дает возможность контроля любых операций, все же сомнительные, по тем или иным критериям, ставятся на контроль автоматически. Это обеспечивает максимально возможную, а не декларированную, прозрачность всей финансовой деятельности.
Требование прозрачности вступает в противоречие с тайной вкладов, которая должна защищать обладателей денежных средств от любых посягательств на их собственность. Но если тайну все-таки можно обойти, то учетную систему – нет. Невозможно изъять деньги, которых в природе не существует, а восстановить справедливость, даже если перевод денег с одного счета на другой состоялся, не представляет никакого труда. Данная система разрешает брать назад сделанный не по правилам ход и даже не один.
В прекрасном далёко, в котором человечество, возможно, обзаведется единой банковской системой, ей придется выполнять ответственные функции мировой бухгалтерии. С технической точки зрения принципиальных проблем здесь нет, но есть другие.
Полный пакет объективных и субъективных трудностей (технических, экономических, политических и др.), а также искреннее нежелание определенных сил расстаться с незаконно присвоенными привилегиями, явятся серьезным и кажущимся непреодолимым препятствием для добровольного введения учетной денежной системы.
Такие, веские, казалось бы, доводы, как возможность подделки любых денежных знаков или их похищения хакерами прямо с банковских счетов не способны изменить ситуацию. Эти деньги – капля в море, но и их нельзя обналичить. Не работают и куда более серьезные аргументы. Например, любая денежная эмиссия, не изменяя уже существующего в данный момент количества благ, прекрасно позволяет переделить и присвоить их, уподобляясь самым заурядным фальшивомонетчикам, в качестве которых выступают целые государства, жестко пресекающие подобную деятельность во всех случаях кроме одного, когда в этой неприглядной роли выступают они сами. И здесь все зависит от сорта денег. Если это второсортные деньги, то все ограничивается масштабами того или иного государства плюс инфляция, которая, по сути, есть количественная оценка обеднения одних граждан и обогащения других. А вот деньги первого сорта, т.е. мировые, практически не вызывая внутренней (но не внешней) инфляции, позволяют переделить блага всего мира и, не производя ничего, не ударив пальцем о палец, получать доходы в твердой валюте в объемах не меньших, чем проводимые эмиссии, а с учетом процентов и больше.
Однако в перспективе не все так грустно, как это представляется на первый взгляд, скорее даже «все хорошо, все хорошо». Никакого добровольного согласия на упразднение наличных денег и введение новой учетной системы ни от кого просто не потребуется, да и копаться в теории, доказывать, убеждать, что это необходимо – тоже. Решение этой, казалось бы, безнадежной задачи практически уже найдено и не экономистами или политиками, а представителями точных наук, хотя они и не занимались непосредственно ее исследованием. Это всего лишь побочный выход развития компьютерных технологий, позволяющих избавиться от привычных бумажных носителей информации, заменив их электронными. Такая операция успешно произведена с акциями многих компаний, а безналичные расчеты в некоторых развитых странах уже сегодня достигают примерно 80% от их общего объема и это, конечно, не предел, до которого осталось рукой подать.
Переход от наличных бумажных денег к их электронной версии – это дело времени и теперь, можно надеяться, не столь отдаленного. Главное достоинство электронных денег заключается в том, что их нельзя отчеканить или упрятать в укромном месте, скрыть сам факт их незаконной передачи. И воспрепятствовать этому процессу невозможно, он неотвратим. Теперь деньги – доллары, евро, рубли и все иные валюты, давным-давно утратившие функцию товара, неизбежно превратятся в законные единицы измерения, такие же, как метры, граммы, секунды, и, обретя физический смысл, перестанут, наконец, быть притчей во языцех.
Конечно, учетную систему можно создать, используя и бумажные носители информации, но, несмотря на кажущуюся простоту, ее создание вследствие большого числа пользователей, разнообразия обращающихся в системе товаров и производимых операций станет реальным только на достаточно высоком уровне развития электронных технологий, который фактически уже достигнут.
Мир без денег – это, еще недавно выглядевшая утопией, идея превращается из гадкого утенка в прекрасного лебедя, остающегося вне поля нашего зрения, которое надежно ограничено отменными долларовыми шорами от наиболее известных в мире «дизайнеров». И только распростившись с этим лошадиным аксессуаром можно освободиться от магической власти золота и увидеть совершенно иной мир, становящийся под влиянием интеллекта человека чище, справедливее и совершеннее.
Изложенные в первой и второй статьях методологические подходы предполагается использовать в качестве теоретической основы для создания макроэкономических моделей любой заранее заданной сложности.

3 Как построить модель макроэкономики

Настоящая – третья и завершающая данный этап исследований часть работы имеет своей целью показать принципиальную возможность создания макроэкономических моделей на основе предложенных подходов.
Ниже будет рассмотрен порядок разработки упрощенной модели макроэкономики, которая при желании может быть усложнена до любого требуемого уровня.
Разработка модели включает:
– выявление смысла действия заложенных систему механизмов самоорганизации;
– уточнение в свете предлагаемого подхода ряда наиболее важных понятий (таких, как доход, прибыль) и обоснование новых понятий, введение которых упрощает процесс моделирования;
– определение состава хозяйствующих субъектов;
– выбор исходной и конечной (выходной) информации и порядка расчета параметров модели;
– установление уровня централизации управления, прав и ответственности, органов, принимающих решения;
– обобщенную оценку результатов функционирования исследуемой модели.
Основной частью теоретической базы, используемой для создания макроэкономической модели, должны послужить полученные в предыдущих исследованиях функции интереса-цены и удовольствия-дохода (рис.5), в которых величина действующего стимула (rИ) заменена на величину Т, измеряемую в относительных единицах, и характеризующую соотношение спроса и предложения в любой момент времени.
И(Ц) = – 1,44 k ln Т , (18)
У(Д) = – 1,44 k Т ln Т , (19)
где: И – величина проявляемого человеком интереса к
действующему стимулу (потребляемому товару);
Ц – цена товара;
У – величина удовольствия, испытываемого
человеком, от действия того же стимула (товара);
Д – доход от реализации товара;
Т – соотношение спроса и предложения;
k – коэффициент пропорциональности.

Рис.5. Функции интереса-цены, удовольствия-дохода.

Количество товара, при котором И = 0 и У = 0, принимается за 1. Потребляемое или производимое количество товара измеряется в долях 1 и откладывается по оси х.
Приведенные выше функции отождествляют психологические реакции человека, изменяющиеся от величины действующего стимула-товара, на стадии потребления с экономическими понятиями цены и дохода, также зависящими от количества товара-стимула, но уже на стадии производства. Именно эти функции описывают и раскрывают смысл действия механизма самоорганизации, заложенного в конструкцию социально-экономических систем, и призванного поддерживать их устойчивое функционирование, несмотря на любые препятствия, вольно или невольно создаваемые человеком или природой.
Поясним кратко смысл действия этого регулирующего механизма, неофициально именуемого, как всесильная «невидимая рука» рынка. Любая экономическая система, будь то рыночная или плановая, стремится занять свое оптимальное состояние, в котором, величины получаемого дохода, а также удовольствия, достигают своего максимума. В случае любых отклонений вне зависимости от вызвавших их причин экономическая система должна возвращаться к своему оптимальному состоянию.
Положительные и отрицательные реакции, возникающие в результате воздействия на человека самых разнообразных раздражителей, стимулов, а в экономике – товаров, оцениваются самим человеком с помощью присущих ему ощущений, удовольствий и других психофизических реакций. Как видно из рис. 5, при увеличении объемов производства некоторого товара интерес человека к нему постепенно падает, а величина получаемого от его употребления удовольствия сначала увеличивается, а затем, достигнув максимума, начинает уменьшаться до ноля, и после пересечения оси абсцисс меняет свой знак на отрицательный. Адекватным отражением этого процесса в экономической системе является соответствующее изменение цены на некоторый товар и величины получаемого дохода, также имеющего свой максимум.
Предлагаемый подход позволяет обосновать и сформулировать понятие оптимальной цены. Функция цены представляет собой плавно ниспадающую логарифмическую зависимость, не имеющую никаких экстремумов. Однако, как это видно из рис. 5, необходимым экстремумом располагает функция дохода. При стремлении цены, изменяющейся в зависимости от спроса и предложения, к бесконечности, объемы продаж, а вместе с ними и доходы, приближаются к нолю. При приближении же цены к нолю, несмотря на рост продаж, доход так же уменьшается до ноля. Между этими состояниями величина дохода всегда больше ноля и остается только найти точку, в которой доход будет иметь максимально возможную величину. Эта цена, обеспечивающая получение максимального из всех возможных дохода, и есть оптимальная. Наличие оптимальной цены создает все предпосылки для объективного сравнения ценности, полезности, значимости для человека самых разнообразных товаров, все индивидуальные особенности которых в этом случае учитываются значением коэффициента k.
Предлагаемое понятие оптимальной цены по своему смыслу схоже с интуитивно найденным А.Смитом понятием, сформулированным им, как «естественная цена», вокруг которой колеблются рыночные цены, зависящие от соотношения спроса и предложения.
Величина отклонения фактической цены от теоретического значения выступает в качестве индикатора, свидетельствующего о необходимости корректировки соотношения спроса и предложения за счет увеличения или уменьшения объемов производства и их поддержания в последующем на оптимальном уровне, не допуская резких скачков.
К числу товаров можно отнести и все самые разнообразные виды труда, характеризующиеся количеством израсходованной энергии и использованной информации, влияние которых на цены и стоимость товаров будет оценено, но несколько позже. В таком случае к труду, как и к любому другому товару, становится возможным применение приведенных выше функций (18) и (19).
Функция (18), применительно к труду, позволяет определить его цену (при его измерении с помощью единиц энергии и информации), а функция (19) – общую стоимость труда. На рис. 6 представлены функции цены «сложного» (верхняя кривая) и «простого» (нижняя кривая) труда в зависимости от соотношения спроса и предложения на него, которые отличаются величиной коэффициента k.

Рис.6. Зависимости цены труда от соотношения спроса и предложения.

В условиях рыночной экономики спрос на неординарные интуитивные способности, как и на любой другой эксклюзивный товар, слишком высок, а предложение мало, их стоимость велика, и платить приходится не единожды, а постоянно. Цена «сложного» труда при соотношении спроса и предложения, которое существенно ниже 0,368, резко возрастает (точка А) по отношению к ее оптимальной величине (точка С). Цена же, «простого» труда при его большом предложении падает (точка F) по отношению к оптимальному значению (точка D).
В приведенном условном примере соотношение спроса и предложения изменяется от Т= 0,1 до Т= 0,7, цена труда в точке А в двадцать пять раз превышает цену в точке F, в то время, как оптимальное соотношение при Т= 0,368 (точки C и D) должно было равняться величине 1,8.
Количество затраченного труда, необходимое для производства некоторого товара, выраженное в единицах измерения энергии и информации, не зависит от спроса и предложения и остается постоянным, хотя цена на этот труд может изменяться в широких пределах. Значительные отклонения стоимости труда от своих оптимальных значений, сохраняющиеся достаточно продолжительное время, служат одной из причин расслоения общества и вызывают вполне естественное недовольство в большей его части. Величина дисбаланса между доходами бедных и богатых слоев общества – это важнейший индикатор, отражающий остроту проблемы, которая постоянно занижается и искажается путем перераспределения доходов. Эта величина должна находиться под постоянным контролем общества и поддерживаться на заданном уровне.
Как показывает практика, в качестве наиболее распространенного способа борьбы с отмеченной «несправедливостью», а также решения других многочисленных задач, стали налоги, давно уже занявшие место одного из наиболее важных механизмов централизованного управления рыночной экономикой. Не вдаваясь в подробности данной проблемы, следует подчеркнуть, что налоговые поборы не содержат под собой вразумительной теоретической базы, устанавливающей, их перечень, величину и порядок взимания, перспективы и пределы их использования. Нет надежд на появление теории справедливых налогов и в будущем. На практике же все зависит от «аппетита» и фантазии органов управления, реализующих данную функцию, и руководствующихся известной установкой – «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Однако все это разнообразие не выходит за рамки издревле известного и ставшего уже классическим способа «отнять и поделить». Правда, пока происходит передел не всей собственности, а только некоторой ее части, с чем до поры до времени приходиться мириться во избежание иных более неприятных последствий. Но не исключен и более радикальный передел.
Искусственное изменение доходов, и, соответственно, стоимости труда, отражено кривой, обозначенной как скорректированная цена труда на рис. 6, из которой видно, что доходы в некоторой степени нивелированы и противоречия сглажены. Но их причина не устранена, а лишь слегка завуалирована. И вместо того, чтобы система продолжала движение к своему оптимальному состоянию, она будет вынуждена сначала вернуться в свое исходное состояние, из которого была выведена чисто волюнтаристским противоестественным способом.
Теоретически высокая стоимость труда и, как следствие, кажущиеся чрезмерными доходы вполне определенных категорий работников при низком уровне формализации процессов управления необходимы для покрытия тех убытков, которые неизбежно возникают в результате ошибочных решений, принимаемых в условиях высокой неопределенности.
Несмотря на отмеченные проблемы, отказаться от налоговой системы сегодня трудно в связи с необходимостью содержания нетрудоспособных членов общества – детей, инвалидов, пенсионеров, безработных, которых, если оно (общество) относит себя к гуманному, обязано достойно содержать. Хотя сам постулат гуманности не столь очевиден и далеко не всегда применяется, а если и применяется, то в довольно урезанном виде. Дальнейшее увеличение налогового бремени, возможности которого далеко не беспредельны, сталкивается с все возрастающим сопротивлением, откровенным нежеланием граждан выполнять навязанный им долг и поиском любых законных и незаконных способов ухода от любых поборов.
Производить изъятие и перераспределение некоторой части доходов целесообразнее с помощью механизма ренты, который, в отличие от налогового, имеет теоретическое обоснование. Его смысл заключается в необходимости оплаты самых разнообразных общественных ресурсов, предоставляемых в распоряжение тех или иных заинтересованных лиц и эксплуатируемых ими. Их величина, хотя бы в принципе, может быть определена, на основании приведенных ниже выражений (24-26), они адресные и не могут быть использованы в иных целях. Рента не снимает проблемы, но облегчает ее решение.
Существенное различие в доходах, вызывающее сегодня социальную напряженность и политическую нестабильность, остается одной из наиболее острых проблем для всех стран, включая развитые. В связи с этим была предпринята попытка оживления экономики, а заодно и решения данной проблемы, массовыми вливаниями в систему денежных средств, полученных с помощью печатного станка. Ее главным результатом стало невиданное развитие инфляционных и других процессов, о которых речь шла выше. Попытка провалилась, а проблема осталась и лишь обострилась.
Оценивая результаты приводящихся в экономике экспериментов можно сделать вывод о том, что основным методом поиска сносных решений остается интуитивно-эмпирический, возможности которого катастрофически тают по мере роста неопределенности управляемых систем, вследствие их непрерывного усложнения.
Нет никаких сомнений в том, что экономическая система, рано или поздно, достигнет своего оптимального состояния. Но сколько же времени ей для этого понадобится, если государство и дальше будет полагаться на удачи отдельных предпринимателей, пренебрегая методами формализованного управления. Как показывает теория, верное решение этой проблемы заключается в определении и приведении соотношения спроса и предложения на любые товары, в том числе и на труд, будь он «сложный» или «простой», к своему оптимальному значению.
Процессы развития экономики и так всеми желаемое ее ускорение теперь зависят только от количества вновь приобретаемых новых знаний, которые позволят формализовать процессы управления и отказаться от дорогостоящих услуг бизнесменов, тем более что пользы от них становится все меньше.
Соотношение спроса и предложения в этом случае начнет смещаться вправо к своей оптимальной величине от точки A к точке C (рис.6) за счет увеличения предложения «сложного» труда, который смогут выполнять и простые смертные. Примерно так же, как сегодня одни разрабатывают сложные современные технологии, а другие по ним собирают продукцию, в результате чего стоимость такого труда существенно снижается.
Формализованные методы управления способствуют в определенной мере выравниванию интеллектуальных способностей людей наподобие того, как технические средства устраняют их физическое неравенство. Следует еще раз оговориться, что не всякий труд и, в частности творческий, может быть так просто и быстро формализован. Приобретение формализованных знаний тоже обходится недёшево, но благодаря возможности их безграничного накопления, широкого тиражирования, а также неограниченному временем и числом пользователей применению, стоимость таких знаний неукоснительно снижается.
Правый же фланг начнет смещаться влево от точки F к точке D (рис.6) за счет механизации и автоматизации «простого» труда. Правда, при этом исполнители этого труда пополнят собой армию безработных.
Рассмотренные зависимости (18 и 19), по сути, задают систему координат, позволяющую объективно оценивать фактическое состояние тех или иных хозяйствующих субъектов или некоторого их множества в сравнении с оптимальными значениями и обоснованно решать задачи их дальнейшего развития. В процессе такого развития неукоснительно проистекает замещение интуитивных знаний формализованными, которые вследствие возможности своего тиражирования могут использоваться в массовом порядке, в отличие от интуитивных, предназначенных для индивидуального применения. В результате стабилизируется точность расчетов, приводящая к снижению риска принимаемых решений, и уменьшается зависимость систем управления от наличия или отсутствия в их составе дорогостоящих менеджеров интуитивного профиля. Накопленные формализованные знания в современных условиях глобализации производства и значительного роста размеров экономических субъектов пока с успехом применяются в процессе совершенствования внутрифирменных централизованных организационных структур, позволяя грамотно распределять функции управления, права и ответственность между их различными иерархическими уровнями. Эти организационные структуры практически полностью идентичны тем, которые имели место на предприятиях плановой экономики.
Однако дальнейшая централизация управления, превышающая уровень корпораций, для рыночной системы оказывается недоступной.
Рыночная экономика, не владеющая формализованными методами определения объемов производства и цен, решает эту задачу, постепенно сужая область поиска, посредством ряда итерационных приближений к оптимальным значениям, выполняемым интуитивно. Оставаясь на коротком поводке, ей приходится довольствоваться решением задач краткосрочного планирования, за пределы которого мешает выходить резко возрастающая неопределенность, катастрофически увеличивающая вероятность ошибок и последующего банкротства. Можно лишь восхищаться способностью «близорукой» рыночной экономики, которой до сих пор удавалось обходиться без стратегического, долгосрочного планирования. Из этого, конечно, не следует, что данную проблему можно вообще не решать или отложить в долгий ящик. Ее актуальность только возрастет.
Плановая экономика, которая по определению обязана располагать достоверной исходной информаций и строгими методами расчета всех необходимых параметров ее функционирования, как выяснилось на практике, требуемыми знаниями не обладает. Негативные итоги слабой теории наиболее ярко проявились в «коронной» для рынка сфере деятельности – производстве так называемых товаров народного потребления. Объемы производства этих товаров, по сути, задавались, исходя из достигнутого уровня, а не из степени удовлетворения потребностей населения.
Не нашли приемлемого решения и проблемы ценообразования. Цена определялась как себестоимость плюс некоторая надбавка-прибыль, а соотношение спроса и предложения, оказывающее на нее большое влияние, вообще не учитывалось. Действительно, представить себе и допустить, что бы цена на некоторый товара при неизменных потребительских свойствах могла колебаться в очень широких пределах в зависимости от изменения всего лишь спроса и предложения на этот товар – не так просто, тем более что это прочная база для спекуляции и других злоупотреблений. Признание этого факта вообще сделает все расчеты бесполезными, требующими постоянной корректировки, чем, собственно, рынок постоянно и занимается. Использование же неизменной цены становится возможным только в том случае, если соотношение спроса и предложения, соответствующее этой цене, будет поддерживаться на заданном (расчетном) уровне в течение предусмотренного планом периода времени, а переменной, если динамика изменения цены может быть точно просчитана.
Совсем иначе плановая экономика выглядела, решая долгосрочные, стратегические задачи своего развития (например, космические, энергетические, военные), требующие концентрации значительных ресурсов и координации усилий многих людей. В таких случаях эффективность плановой системы оказывалась достаточно высокой, не уступала рыночной и даже превосходила ее. Это объясняется тем, что в долгосрочных проектах даже не слишком строго обоснованные исходные параметры существенно снижают неопределенность будущих состояний той или иной системы и упрощают расчеты, повышая их достоверность, но, конечно, с поправкой на заранее заложенную ошибку. И если изначальная ошибка оказывается незначительной, «дальнозоркие» системы получают преимущество перед «близорукими». Но если ошибка велика, то и потери оказываются существенными для общества, которое за это и платит. В результате мелкие ежедневные заботы легко перевесили куда более трудоемкие и рассчитанные на перспективу блага.
Глобальные проекты приходится решать и в условиях рыночной экономики. И тогда использование централизованных методов управления оказывается неизбежным и с теми же последствиями, а какие предприятия привлекаются к выполнению заказов: частные, государственные, или даже зарубежные – большого значения не имеет.
Обоснованию теоретической возможности формализованного расчета таких важных исходных параметров, как объемы производства и цены в данной работе уделено достаточно много места, а их полезность наиболее полно должна проявиться в процессе моделирования и анализа самых разнообразных экономических систем.
Далее обратимся к анализу работы всем известного механизма конкуренции, действие которого воспринимается далеко не однозначно. Этот механизм, отвечающей за наличие необходимого разнообразия хозяйствующих субъектов, производимых ими товаров и их качество, использует не слишком гуманные, но весьма полезные «хирургические» методы. Считается, что развитая конкуренция способна повлиять на снижение рыночных цен. Это не совсем так. Если фактическое соотношение спроса и предложения не превышает оптимального значения, данный механизм не будет препятствовать появлению новых производителей с их товарами. И в этом случае снижение цен должно произойти. Но если новые производители со своими излишними объемами товаров, изменят существующее соотношение спроса и предложения, и оно превысит оптимальную величину, то произойдет дальнейшее снижение цен, и тогда именно механизм конкуренции уничтожит излишние товары вместе с их производителями и вернет цены в исходное положение, то есть повысит до оптимального значения.
Механизм конкуренции представляет собой двухступенчатую конструкцию, в которой одна ступень регулирует отношения между предприятиями отдельной отрасли (внутривидовая конкуренция), другая же – между предприятиями разных отраслей (межвидовая конкуренция).
Внутривидовая конкуренция, используя естественный отбор, дает все шансы «тяжеловесам» расправиться с представителями легких категорий, а затем и средних. Борьба же между самими тяжеловесами, сулящая куда больше неприятностей, чем радостей, и способная, к тому же, продолжаться неопределенно долго, явно не в интересах противоборствующих сторон. Целесообразнее объединить усилия и, уменьшив число конкурентов, поделить сферы влияния. В дальнейшем, победители, доказавшие свое превосходство, должны сосредоточить все свои усилия на производстве высококачественных товаров. А чтобы они не почивали на лаврах и не дремали, отныне их деятельность подпадает под контроль и межвидовой конкуренции.
Межвидовая конкуренция в первую очередь отвечает за достаточное разнообразие производимых товаров, призванных удовлетворять потребности человека, их номенклатуру, удельный вес различных отраслей в общем балансе, темпы развития и, во вторую, – за их качество. Замедление темпов развития и скорости замещения устаревающих товаров более совершенными, прогрессивными изделиями приведет к потере части доходов, чем не преминут воспользоваться другие динамично развивающиеся отрасли. Хотя оба вида конкуренции и специализированы, они в определенной мере дублируют друг друга, постоянно держа номенклатуру и качество производимых товаров под двойным контролем и постоянно их корректируя.
Среди всего множества экономических интересов потребителей, можно выделить интересы, присущие отдельным индивидуумам, их группам или подавляющему числу членов общества. Количество товаров, необходимое для удовлетворения тех или иных интересов потребителя, определяет те типы производств, на которых они будут выпускаться: индивидуальный, мелкосерийный, серийный, крупносерийный, массовый. Неизбежным следствием развития массового производства становятся монополии, целесообразность существования которых подвергается в настоящее время серьезному сомнению. Запрет на монополии, не содержащий под собой веских аргументов, невольно ассоциируется с некой символической палкой, которая вставляется «в колеса» наиболее интенсивно развивающихся производств, замедляя естественное развитие экономики.
Монополии создаются в условиях массового типа производства, характеризующегося куда более высоким, чем в других сферах, уровнем определенности и в этом смысле весьма близким к плановым хозяйствам. Монополиям, как и любым другим хозяйствующим субъектам, не выгодно диктовать цены, величина которых не соответствует их теоретическим значениям, хотя подобного желания, и не только у монополистов, но и у их меньших братьев, хватает. Установление завышенных цен неминуемо приведет к убыткам для любого производства, в том числе, и монопольного. Отрицание монополий сужает разнообразие типов производств, снижает их технический уровень, концентрацию и специализацию производства.
Попытки корректировки экономических законов и действия наиболее важных механизмов «сверху», например, конкуренции, объясняются вполне естественным и прозаическим желанием пресечь саму возможность независимого и ни кем не регулируемого установления цен. Однако пока оптимальная цена на некоторый товар остается неизвестной ее регулирование «сверху» не имеет смысла.
Далее остановимся на уточнении наиболее важных понятий, используемых для описания экономических систем, а также введем необходимые новые, упрощающие процесс моделирования.
Одним из таких параметров является доход, величина которого определяется функцией (19). В контексте предлагаемого подхода доход – это денежное выражение количества произведенного и реализованного товара, т.е. товара обмененного на другие товары, а не на деньги. Величина дохода определяет возможный уровень жизни и темпы развития экономики.
Теоретически существуют различные стратегии или сценарии развития производства. Например, можно увеличивать фонд развития за счет фонда оплаты труда и, обеспечив более высокие темпы развития производства, с лихвой компенсировать ранее понесенные убытки. Но это только в будущем. Для принятия такого решения нужна уверенность в реальности достижения поставленной цели. Возможен и другой подход – увеличение фонда оплаты труда в ущерб фонду развития с целью максимального увеличения доходов и их использования для удовлетворения потребностей, но в настоящем. Таким образом, на каждом этапе планирования существует задача определения, если и не оптимального, то, по крайней мере, рационального соотношения между двумя рассмотренными фондами, которая может быть решена с помощью модели, позволяющей выбрать стратегию наиболее полного удовлетворения потребностей человека на протяжении срока его жизни.
Для прояснения физического смысла рассматриваемого процесса и дальнейшего упрощения модели откажемся от привычного описания всего множества товаров и еще большего числа характеризующих их свойств, которое существенно усложняет сравнение их друг с другом и получение обобщенных характеристик. Ограничимся только двумя характеристиками, присущими всем товарам – количествами энергии и информации, заключенными в них, которые и вызывают соответствующие реакции у человека в процессе их потребления. С точки же зрения производства использование данных характеристик позволяет выделить в составе части дохода, предназначаемой для его развития, средства на приобретение информационных и энергетических ресурсов. Определение целесообразной пропорции между средствами, предназначенными на приобретение энергии и информации, направлено на оптимизацию процессов удовлетворения потребностей человека и эффективного развития производства.
Развитие экономической системы осуществляется как за счет все увеличивающегося потребления энергии, так и в результате приобретения новой информации, которая в отличие от энергии не тратится и неограниченно возрастает во времени, обеспечивая возможность интенсивного развития производства.
Существующая практика показывает, что до насыщения рынка тем или иным товаром увеличение объемов его производства обычно достигается за счет увеличения энергетической составляющей предназначенных для этого средств. После же его насыщения, в процессе повышения качества выпускаемой продукции, большую роль начинает играть информационная составляющая.
Исследование дееспособности каждого из этих ресурсов, определение приемлемой тактики и стратегии их использования и обоснование разумного в том или ином случае соотношения между ними позволит определять максимально возможные темпы развития экономической системы. Решение проблемы упроститься, если объемы производства товаров поставить в зависимость от необходимого для этого количества энергии и информации:
Т = , (20)
где: Т – объем производимого (потребляемого) товара;
W – количество энергии, требуемой для производства
товара, в относительных единицах;
е – энергоемкость, в относительных единицах;
кИ – коэффициент информации, учитывающий степень
формализации процесса производства товара.
Коэффициент информации кИ может быть определен из выражения:
 , (21)
где: общ – количество информации, необходимое для
производства того или иного товара или их суммы;
IЗ – количество известной информации;
IН – количество неизвестной информации.
При IЗ = 0 величина коэффициента кИ также равна 0, а при IН = 0 его значение становится равным 1. Таким образом, величина этого коэффициента изменяется в пределах от 0 до 1. Учитывая, что цена информации, как и любого товара, резко увеличивается при небольших ее количествах, а значение коэффициента кИ приближается к 0, объемы производства и качество товаров остаются низкими, несмотря на затраты. Создается впечатление, что затраты на приобретение информации излишни. В этом случае получение новой информации становится возможным только в результате длительных экспериментов, требующих огромных затрат энергии и времени. Независимо от того, каким образом получена информация (экспериментальным или теоретическим), увеличение ее количества снижает соответственно цену, величина коэффициента кИ растет, энергетические затраты уменьшаются, эффективность производства повышается. И дело здесь не столько в энергии (особенно, когда она есть), сколько во времени.
Теоретически любую задачу можно решить методом перебора возможных вариантов, если необходимое для этого время имеется. Но оказывается, что этого времени хватает только для решения очень простых задач. Интуиция, как отмечалось, позволяет в целом ряде случаев (в зависимости от способностей) существенно сократить число возможных переборов. И, тем не менее, время, необходимое для практической оценки оставшихся вариантов, оказывается достаточно продолжительным. Это время и есть те немалые затраты ресурсов, которые теряются впустую из-за недооценки роли информации и тратятся на эмпирические поиски рационального решения. Задачи же интуитивного прогнозирования долгосрочных перспектив развития сложных экономических систем требуют уже поистине редкостных способностей, которые не исключаются, но на практике вероятность их появления близка к нолю.
В полностью формализованном производстве кИ = 1 и
Т =  . (22)
Из выражения (20) найдем зависимость расхода энергии от величины коэффициента кИ :
W =  . (23)
Эта зависимость представлена на рис.7:

Рис.7. Зависимость расхода энергии от величины коэффициента к.

Исследование исходной зависимости (20) показывает, что развитие экономической системы оказывается возможным только при выполнении условия . Данное соотношение пригодно для оценки перспектив развития, как отдельных производств, так и всей экономической системы в целом. Отсюда следует, что никакой рынок и никакие таланты предпринимателей без достаточного научного потенциала не позволят добиться темпов развития, сравнимых даже с далеко не самыми передовыми странами. Его отсутствие мало препятствует развитию сырьевого блока и существенно сказывается на развитии высокотехнологичных и информационных производств.
Теперь остановимся на весьма важном понятии прибыли и рассмотрим его с позиций предлагаемого подхода. Каждый товар в процессе потребления изменяет величины ощущений, интересов и удовольствий, что, по сути дела, является изменением количества информации, способность измерения которой дана человеку. В общем случае, количество энергии и информации, присущей тому или иному товару, содержит часть, заложенную природой в исходном материале, и часть, созданную человеком в процессе производства. Однако это необязательно. Труд может и не создавать новой энергии и информации (новой прибавочной стоимости), а только расходоваться, например, на добычу полезных ископаемых или перемещение (транспортировку) материалов, товаров. Не улучшаются параметры товара и в процессе торговли, а также и во многих других случаях, которые нет необходимости перечислять.
Цена товара зависит от соотношения спроса и предложения и содержащихся в нем количеств энергии и информации, которые вызывают у человека различные по величине реакции. Затраты производителей, транспортников, продавцов и всякого рода посредников не играют для покупателя никакой роли и вообще его не интересуют. Цена формально устанавливается продавцом, который всеми правдами и неправдами стремится ее увеличить, а фактически – покупателем, имеющим на своем вооружении безотказно действующую функцию интереса, а также функции ощущения и удовольствия. При данном подходе величина прибыли, выраженная в натуральном виде, равна:
PН = (WI)П – (WI)З , (24)
где: PН – прибыль от производства некоторого товара
в натуральном виде;
(WI)П  количество энергии и информации, содержащихся
в исходном (природном) материале;
(WI)З – количество энергии и информации, требуемое
для получения исходного материала.
В случае, когда производственный процесс осуществляется при неизменном количестве информации (используется, главным образом, известная ранее информация, что характерно для ряда отраслей ТЭКа), прибыль оказывается равной:
PН = W– W1 , (25)
где: W2 – конечное количество энергии;
W1 – начальное количество энергии.
В общем случае, в отличие от предыдущего, прибыль возрастает на величину (WI)Д, добавленную человеком:
PН= (WI)П + (WI)Д – (WI)З . (26)
Если же природная составляющая отсутствует, то:
PН = (WI)Д – (WI)З . (27)
Для перевода прибыли, выраженной в натуральном виде, в денежное измерение все ее составляющие следует умножить на соответствующие цены из выражения (18). Эта прибыль – достояние всех участников процесса.
Далее обратимся к вопросу получения той части исходной информации, которая обладает существенной неопределенностью. Это, в первую очередь, тесно связанные между собой объемы производства тех или иных товаров и цен на них.
Функция (19), имеющая экстремум, и предназначенная для расчета количества товара, вызывающего максимальное удовольствие у человека позволяет в результате суммирования индивидуальных функций, отличающихся величиной коэффициента k, получить величину весьма важного параметра – потребностей (П) некоторого множества людей (общества):
 , (28)
где: П – потребности некоторого множества людей, общества;
Тi – соотношение спроса и предложения;
ki – коэффициент пропорциональности;
п – общая численность граждан сообщества.
Эту величину можно получить, если предварительно, с помощью статистической обработки субъективных реакций и потребностей отдельных индивидуумов, определить объективные усредненные характеристики, некоторого обезличенного человека или групп людей, а также их среднеквадратическое отклонение, дисперсию и другие необходимые параметры. Выражение (28), учитывая потребности всего населения, позволяет определять их величину в централизованных системах управления.
Децентрализованная рыночная экономика производит только те товары, которые, с ее точки зрения, могут быть оплачены на некотором приемлемом для нее уровне. Потребность в таких товарах:
 , (29)
где: ПО – потребности некоторого множества людей, способных
оплачивать свои потребности на заданном уровне;
Тj – соотношение спроса и предложения;
kj – коэффициент пропорциональности;
– численность платежеспособных граждан.
Из выражений (28,29) следует, что при неизменной численности некоторого сообщества людей, образующих экономическую систему, их потребности нельзя рассматривать, как бесконечные, они конечны и имеют свой максимум, который находится в точке Tопт= 0,368. При Tфакт порядка 0,1÷0,3, что характерно для слаборазвитых и развивающихся систем, всегда существуют возможности дальнейшего наращивания производственных мощностей. Их рост замедляется при величине Tфакт, близкой к 0,368, а затем и вовсе может прекратиться. Теперь главная задача развития производства состоит в поддержании достаточного разнообразия номенклатуры производимых товаров и частоты их замещения. При Tфакт>0,368будет происходить, как снижение величины удовольствия, получаемого человеком от употребления тех или иных товаров, так и доходов от их реализации. Одной из наиболее важных оптимизационных задач развития экономических систем следует считать производство такого количества каждого из товаров, которое может быть обменяно на другие товары в пределе без остатка.
Сравнение предельных и фактических величин, характеризующих потребности общества в производимых товарах, позволяет перейти к определению объемов производства, исходя из имеющихся ресурсов, и расчету цен на эти товары, которые, будучи функцией соотношения спроса и предложения, могут быть получены из выражения (19), если предполагаемые изменения количества товара на рынке заранее известны.
Но прежде чем перейти к обсуждению порядка расчета параметров той или иной экономической модели следует, хотя бы вкратце, остановиться на проблемах организации управления и возможностях их преодоления, которые трудно отыскать в учебниках по экономике. Опустить их означало бы непозволительно упростить процесс моделирования.
Организационные структуры, не оставаясь неизменными, постоянно совершенствуются в процессе эволюционного развития экономических систем. Эффективное управление экономической системой предполагает определение параметров ее оптимального состояния, установление их фактических значений и поиск наиболее разумных путей перехода к этому состоянию в процессе развития. Решение этих вопросов самым тесным образом связано с понятием собственности и уровнем централизации реализуемых функций, а также правами и ответственностью органов управления, которые во многом от них зависят.
Строго говоря, под частной собственностью следует понимать собственность, принадлежащую одному лицу. В этом случае, все права, необходимые для управления ею, окажутся сосредоточенными у владельца собственности, который, допуская те или иные ошибки и даже не допуская их, при воздействии независящих от него форс-мажорных обстоятельств, автоматически понесет наиболее действенную материальную ответственность в пределах величины принадлежащей ему собственности. И эта ответственность наступает автоматически, незамедлительно и неизбежно. Иные же ее виды такие, как административная, уголовная и моральная, отличаются достаточно скромной эффективностью, носят чисто символический характер, а зачастую являются просто пустым звуком. Несмотря на полную корреляцию прав и ответственности для единоличного собственника, область использования этого варианта ограничена мелкими индивидуальными хозяйствами.
Процесс накопления частной собственности, имеющий своей целью дальнейшее развитие, довольно долог, но может быть ускорен за счет добровольного объединения собственности нескольких субъектов. В этом случае собственность становится коллективной и возникает принципиально новая, присущая данной форме собственности, задача согласования интересов всех отдельных ее владельцев. Распределение такой собственности может быть любым и, в частности, равномерным или близким к нему, как это имеет место в «народных предприятиях». Как и в предыдущем случае права и ответственность органов управления остаются полностью эквивалентными. Вот только уровень решений, принимаемых общим собранием, всегда будет заведомо ниже того, который может обеспечить всего лишь один специалист, обладающий способностями, хотя бы, выше средних. И сколько не складывай посредственные знания привлекаемого к управлению трудового коллектива, они не смогут превзойти уровня знаний профессионала. Кроме того, этот способ выработки коллективных решений, не гарантируя их качества и возможности достижения консенсуса, требует весьма чувствительных затрат времени. В связи с этим, данная система управления не нашла широкого распространения и имеет больше теоретическое, чем практическое значение.
Ускорить быстродействие системы управления и избежать ее «зависания» в случае невозможности согласования интересов, удается, прибегнув к неравномерному распределению собственности. Сосредоточение в руках одного или достаточно узкого круга владельцев контрольного пакета акций, равного 51%, обеспечивает возможность принятия решений, обладая только половиной всей собственности. И эта доля может быть еще снижена за счет изобретения различных правил и норм, введения привилегированных акций и т. д.
По мере глобализации производства и увеличения размеров хозяйствующих субъектов и их собственности баланс между правами и ответственностью утрачивается, поскольку значительная часть ответственности перекладывается на акционеров, обладающих мелкими долями собственности. Приемлемая величина собственности, обеспечивающая контроль управления, должна быть такого размера, чтобы она гарантировала возможность принятия решений и минимизировала ущерб стоящих у руля «капитанов» в случае их просчетов. Этих же просчетов и ошибок, когда сложность задач управления и неопределенность перспективы возрастают, а потенциал интуитивных знаний иссякает, становится все больше и больше. Естественно, что темпы развития неукоснительно падают и ожидать их роста уже не приходится. Однако ничто не мешает экономической системе оставаться на достигнутом уровне или для большей гарантии несколько ниже.
Сколько бы времени не продлился застой, выходить из него придется, правда, радикально пересмотрев глубоко укоренившуюся догму о принципиальной невозможности государства управлять экономикой, подвластной, якобы, только особой касте бизнесменов. Заслуженная жесткая критика результатов такого управления вполне справедлива, но из нее не следует, что централизованное управление не имеет будущего. Однажды Мартышка, не совладав с доставшимися ей очками, приняла бескомпромиссное решение – «…лишь только брызги засверкали» и оказалась неправа. «Как ни полезней вещь, – цены не зная ей, невежда про нее свой толк к худу клонит, а ежели невежда познатней, так он ее еще и гонит».
Оценивая развитие эволюционного процесса в экономике, да и в некоторых других сферах, целесообразно выделить два принципиальных важных этапа, отраженных на рис. 8, на котором по оси X откладывается время, по оси Y – количество знаний (информации). Зависимость (1) отражает количество приданных человеку интуитивных знаний, а зависимость (2) – количество вновь приобретенных формализованных знаний. Условным водоразделом этих двух этапов служит точка (А), отличительной особенностью которой следует считать равенство количества интуитивных и формализованных знаний, используемых в процессе управления.


Рис. 8. Зависимость уровня знаний от времени.

Первый этап характеризуется высоким уровнем неопределенности, для устранения которой в процессе управления, предпочтительным оказывается применение интуитивных знаний, явно превосходящих по объемам формализованные, и не требующих никаких дополнительных затрат для их получения. В этих условиях наиболее работоспособной и эффективной оказывается децентрализованная, одноуровневая структура, характерная для рыночной экономики, которая наиболее полно использует потенциал интуитивных знаний большого числа предпринимателей управляющих хозяйствующими субъектами и самостоятельно оценивающих возможные доходы и риски их потери.
Цель рыночной экономики – максимизация получаемой прибыли, а не удовлетворение потребностей человека, которые, безусловно удовлетворяются, но только до того момента пока интересы сторон (производителей и потребителей) совпадают. Потребности тех членов общества, которые не в состоянии их оплачивать, остаются неудовлетворенными. Безжалостность и даже жестокость этой системы оправдывается необходимостью ее развития в условиях жесткого естественного отбора, когда в первую очередь подлежат удовлетворению потребности наиболее способной и предприимчивой части общества в ущерб остальной его части
Конечно, рынок способен покрывать часть затрат общества, требующихся для удовлетворения потребностей иждивенцев, если эти затраты не слишком велики. Но они не просто велики, они продолжают расти, и существующие в этой сфере прогнозы далеко не утешительны. В будущем следует ожидать дальнейшего роста безработицы, который станет прямым следствием научно-технического прогресса и все расширяющихся возможностей автоматизации производства.
Повышение продолжительности жизни приведет к новым затратам на содержание пенсионеров, которые не могут быть устранены за счет увеличения стажа работы при наличии большого числа безработных. Кроме того, растет и численность граждан просто не желающих работать.
Трудно ожидать, что рыночные системы, мало напоминающие благотворительные общества, и не стремящиеся в них переродиться, начнут реализовать невыгодные, не сулящие хорошей прибыли проекты. Они как удовлетворяли, так и будут удовлетворять потребности наиболее способной и активной части общества. Это их цель и их право.
У государства таких прав нет. Но есть святая обязанность удовлетворять потребности всех членов общества и, особенно, наименее защищенных его слоев. Это прямая задача государства и перелагать ее на плечи рынка, на которых она давно лежит, бесполезно.
Рыночные структуры могут позволить себе существовать без долгосрочной перспективы и разоряться, если их интуиция подведет. Строгое обоснование перспектив развития, а не слепое ожидание, куда кривая вывезет, – это тоже прямая задача государства.
Государственное управление существует всегда, и оно призвано решать задачи общие для всех граждан такие, как обеспечение социальной справедливости, внешней и внутренней безопасности, управление общей собственностью и целый ряд иных. Круг задач, подпадающих под юрисдикцию государства, в дальнейшем будет только расти, проблемы прав и ответственности – обостряться, а неизбежные промахи и дальше подвергаться неослабевающей критике.
Основные нарекания в адрес централизованных структур вытекают из специфики этой формы управления. Потребные для них, как воздух, фундаментальные знания пока существуют исключительно в мечтах энтузиастов, а государственное управление за неимением иных фактически претворяется в жизнь куда более привычными, старыми и добрыми, интуитивными методами. Последствия такого управления, требующего великих способностей, чаще всего на практике отсутствующих, сопряжены с убытками, которые по своим масштабам куда как превосходят результаты децентрализованных систем управления. За свои действия они никогда не несли и сегодня не несут никакой материальной ответственности, а все убытки ложатся на всех членов общества, в то время как в децентрализованных рыночных структурах они касаются, главным образом, только тех субъектов, которые допустили те или иные просчеты и огрехи.
Неудивительно, что предпочтение, во многих случаях, отдается именно децентрализованным структурам управления и предпринимаются настойчивые попытки реанимации малого бизнеса, который характерен для ранних стадий развития рыночных структур, соседствующих на исторической лестнице с натуральным хозяйством. Это этап, на котором поголовное конструирование «велосипедов» полезно и продуктивно, поскольку позволяет избавиться от чрезмерной неопределенности в процессе поиска эффективных путей развития. Однако в дальнейшем распыление общих стараний способно принести больше вреда, чем пользы. Теперь целесообразность заключается в концентрации усилий, направленных на ускорение развития в ранее выбранных направлениях. Возрождение малого бизнеса – это движение вспять, и ставка на него не имеет никакой перспективы, хотя и существует целый ряд сфер, в которых мелкое частное предпринимательство еще долгое время будет оставаться востребованным, несмотря на уменьшение его удельного веса в общем объеме производства.
В целом же, современный рынок не претерпевшей за всю свою историю принципиальных изменений остается пока простейшей децентрализованной структурой, которая, подобно оркестру, по мере увеличения численности музыкантов во все большей мере нуждается в присутствии дирижера. Но это место будет оставаться пустым до тех пока, пока не возникнут непреодолимые для децентрализованной системы управления проблемы, а формализованные методы не докажут своей способности с ними справиться.
Но когда же и каким образом должна измениться стратегия управления, которая поставит своей первоочередной целью не прибыль, а удовлетворение потребностей всех без исключения членов общества, и не за счет урезания той или иной части доходов богатых, а прямого производства товаров и услуг в объемах, достаточных для решения этой задачи?
Второй этап, в преддверье которого находится современная экономика, должен протекать в условиях все возрастающего доминирования формализованных знаний, способных во многом устранить сдерживающую развитие неопределенность и ускорить его темпы, используя централизованные методы управления. Огромные объемы формализованных знаний с успехом сегодня применяются в технических областях, но не в экономике, которой пока не до ускорения.
Бесперспективность решения сложнейших экономических проблем интуитивными методами должна привести к осознанию того факта, что только государство способно и обязано справиться с ними, широко используя формализованные знания и централизованные автоматизированные системы управления. Сами же знания могут быть получены в результате концентрации всех необходимых для этого ресурсов, которыми государство располагает в куда большей мере, чем любая частная структура. А для этого следует не на словах, а на деле, признать развитие науки самой приоритетной задачей государства, особенно претендующего на роль мирового лидера, и создать для ее решения все требующиеся условия, благо полезного опыта не занимать.
Состояние науки – это самый главный показатель развития общества. Все остальные показатели – производные от него. Однако оплата труда научных сотрудников пока мало разнится с оплатой труда подсобных рабочих и несопоставима с доходами футболистов, «парашютистов» и многих других специалистов, ценность которых, для общества, судя по величине их зарплаты, существенно превосходит все усилия даже такой фигуры, как президент государства. Остается только надеяться, что здравый смысл, рано или поздно, восторжествует.
Будущее развитие промышленной базы сопряжено с полной автоматизацией серийного, крупносерийного и массового производств, использованием роботов, искусственного интеллекта компьютерных сетей, алгоритмов решения задач любой сложности и иных новаций, кардинально меняющих роль информации, которая не расходуется и не исчезает, а лишь только накапливается. Замещение человека автоматами и компьютерами, хотя и сокращает численность трудящихся, увеличивая количество безработных, зато позволяет неограниченно повышать производительность оборудования и труда до такого уровня, который способен обеспечить оптимальное (что совсем не означает ничем не ограниченное) удовлетворение потребностей человека. И такое удовлетворение будет происходить не за счет перераспределения товаров, созданных непосильным трудом рыночников, никак не желающих с ними расставаться, а за счет однажды оплаченных и накопленных человечеством знаний, использование которых никак не неограниченно и всем доступно.
Конечно, проблема занятости, прочно обосновавшаяся и изрядно портящая обедню, в дальнейшем будет расширяться и углубляться, лишая уверенности в завтрашнем дне значительную часть членов общества. Однако затронутая проблема не столько экономическая, сколько социальная, и ее решение ожидает специальных и весьма глубоких исследований.
Интуитивные знания, широко используемые на первом этапе развития экономики, выступают в качестве идеального и доходного объекта частной собственности, заложенного в основу рыночной системы хозяйствования, которая предназначена для удовлетворения потребностей, главным образом, их владельцев. В отличие от них полностью формализованные знания – столь же идеальный объект общественной формы собственности, которая, возрастая со временем, становится наиболее весомым и ценным достоянием человечества, позволяющим удовлетворять потребности всех членов общества, используя централизованные структуры управления.
Вновь обретенные фундаментальные знания, превосходящие в разы нынешние интуитивные за счет приближения КИ в выражении (21) к 1 , обеспечат возможность создания и исследования любых мыслимых моделей экономических систем, повышение точности всех расчетов, реальную возможность нормирования труда, оценку перспектив их развития. Актуальность упомянутой выше проблемы распределения прав и ответственности перестанет существовать в привычном для нас понимании. Фактически решения просто рассчитываются, их точность возрастает и сомнению не подлежит. Но, если принимаемые решения точны и безошибочны, то не потребуется никакой, в том числе, и материальной ответственности, надежным гарантом которой до сих пор служила собственность. Теперь от ее услуг можно отказаться.
Расширение возможностей формализованных методов расчета и их автоматизация, неизбежно повлечет за собой повышение уровня централизации управления. И не следует бояться и всеми силами препятствовать развитию этого естественного и неотвратимого процесса, способного изменить устоявшиеся, но давно устаревшие представления о реальных возможностях централизованного государственного управления и понять, что другого пути нет. Второй этап развития экономики – это формализация, автоматизация и централизация всех процессов производства и управления.
Далее остается рассмотреть порядок расчета параметров экономической системы, используя две модели – децентрализованную и централизованную. При этом в первой из них все ответственные решения для каждого хозяйствующего субъекта будут приниматься компетентными специалистами интуитивно, а во второй – предлагаемыми формализованными методами. В дальнейшем можно усложнить эти модели, приблизив их к реально существующим системам. Для этого в состав децентрализованной системы ввести элементы централизованного управления, которые и сегодня выполняются государством (регулирование монополий, совершенствование денежных и налоговых систем, определение размеров минимальной оплаты труда и т. д.), а в составе централизованных систем управления предусмотреть возможность интуитивного управления по перечисленным выше и другим вопросам.

1 Состав экономической системы 
1.1 Хозяйствующие субъекты: государственные и частные предприятия, организации, объединения, компании, АО и др., представляющие все типы производств от индивидуального до массового. Эти субъекты имеют разные размеры и используют различные количества энергии и информации, необходимые для организации производственного процесса. Среди них – конкурирующие предприятия и монополии. Часть предприятий выпускает товары народного потребления, остальные обеспечивают их энергией и информацией.

1.2 Граждане экономической системы (численность известна).
1.3 Природные ресурсы.
2 Исходная информация
2.1 Количество хозяйствующих субъектов экономической системы.
2.2 Функции интереса-цены для всех производимых в данной системе товаров.
2.3 Функции удовольствия-дохода, позволяющие рассчитывать
величины удовольствий индивидуума от потребления тех
или иных товаров и доходы производителей от их выпуска.
2.4 Функции цены труда в зависимости от квалификации трудящихся.
2.5 Функции стоимости труда, позволяющие определять доходы каждого трудящегося.
2.6 Соотношение между ценой труда различных категорий трудящихся.
2.7 Величины налогов. Используются, если налоговая система действует.
2.7.1 С производства.
2.7.2 С трудящегося.
2.8 Информация.
2.8.1 Количество информации (знаний), необходимое для производства каждого товара.
2.8.2 Количество известной информации.
2.8.3 Количество неизвестной информации.
2.9 Энергоемкость производства каждого товара.
2.10 Численность членов экономической системы.
2.10.1 Общая численность населения.
2.10.2 Численность всех трудящихся.
2.10.3 Численность трудящихся, занятых производственной деятельностью на каждом предприятии и их квалификация.
2.11 Величина соотношения между фондом оплаты труда и фондом развития производства. Подлежит исследованию.
2.12 Величина соотношения между средствами, расходуемыми на приобретение энергии и информации. Подлежит исследованию.
2.13 Количество каждого реализуемого товара.
2.14 Степень централизации системы управления. (Величина этого показателя изменяется в пределах от 0, соответствующего полностью децентрализованной системе, до 1, характеризующей полностью централизованную систему).
3 Порядок расчета параметров экономической системы
(скелетная схема)
3.1 Доход каждого производства на основании соотношения 2.11 делится на две части – фонд оплаты труда и фонд развития (первая оптимизационная задача).
3.2 Фонд заработной платы делится на несколько частей (по числу групп трудящихся данного производства на основании 2.5 и 2.6). Величина фонда оплаты труда некоторого коллектива и его численность определяют доходы трудящихся этого коллектива.
3.3 Рассчитывается величина налогов (если они действуют):

3.3.1 С каждого производства, исходя из величины фонда развитияпроизводства.
3.3.2 С каждого трудящегося, исходя из его дохода.
3.4 Фонд развития в соответствии с 2.12 делится на две части, средства
которых предназначены для приобретения энергии и информации (вторая оптимизационная задача).
3.5 Исходя из величины выделенных средств и стоимости энергии (2.2), рассчитывается количество приобретаемой энергии.
3.6 Таким же образом на основании 2.2 рассчитывается количество
используемой для производства информации.
3.7 Определяется величина коэффициента информации, которая должна
увеличиваться в связи с приобретением новой информации.
3.8 Из уравнения (20) определяется количество товара которое будет выпущено каждым производством.
3.9 Определяется величина дохода каждого производителя.
3.10 Определяются доходы каждого индивидуума.
4 Выходная информация
Выходные параметры, характеризующие состояние экономической системы по прошествии предыдущего производственного цикла, одновременно являются и входными для планирования ее последующей деятельности. Поэтому по своей номенклатуре это одни и те же параметры, отличающиеся лишь по величине. Часть этих параметров таких как, например, количество предприятий, число конкурентов, численность трудящихся, налоговые ставки и др., могут оставаться постоянными или изменяться в незначительных пределах на протяжении некоторого периода времени. Другая их часть изменяется с большей или меньшей динамикой. Это объемы выпуска и реализации производимых в экономической системе товаров, доходы, заработная плата, объемы используемой информации и др.

Выходная информация служит исходной базой для анализа эффективности управления экономической системой и оценки различных путей ее развития. В качестве основных предлагается использовать два наиболее общих показателя, которые могут быть определены на основании функции удовольствия-дохода (19).

Первый показатель – это степень удовлетворения потребностей человека (общества), которая представляет собой отношение реальной (текущей) величины действующего стимула (потребляемого товара) или их суммы к его оптимальному значению:

КП  , (30)
где: КП – степень удовлетворения потребностей;
Т – нормированная реальная величина действующего
стимула (потребляемого товара);
Т опт – нормированная оптимальная величина стимула
(потребляемого товара), равная 0,368.
Величина КП в пределе должна равняться 1. Значения КП<1 свидетельствуют о недостатке товаров (состояние «истощения»), а значения КП >1 – об их излишестве (состояние «ожирения»)
Второй показатель определяет уровень удовольствия, получаемого человеком в процессе потребления товара, или величину дохода, получаемого в процессе его производства (реализации):
 , (31)
где: КУ – уровень получаемого удовольствия или дохода;
У – фактическая величина удовольствия или дохода;
Уопт – оптимальная (максимально возможная) величина
удовольствия или дохода.
Предлагаемые показатели отражают уровень жизни человека (общества), который содержит энергетическую и информационную составляющие. Значение каждой из них для человека может быть оценено с помощью специальных показателей, аналогичных приведенным выше. Но если недостаток большей части информации человек может восполнить, не прибегая к услугам экономической системы, то возместить дефицит энергии (продуктов питания) и части информации (лекарств, лечения, и др.), необходимых для функционирования организма, значительно сложнее. Нормальное существование человека требует получения оптимального количества энергии и информации, а любое отклонение (в ту или иную сторону) от этой величины приведет к негативным для него последствиям (болезням, сокращению продолжительности жизни, моральному ущербу и др.), тем большим, чем серьезнее имеющие место отклонения. Конструирование разного рода «минимальных потребительских корзин», обоснование допустимых уровней бедности и других тому подобных показателей не имеют смысла. Речь идет не о временном снижении величины получаемого человеком удовольствия, а о невосполнимой утрате здоровья и уменьшении продолжительности жизни, которые пропорциональны величине даже временного отклонения от оптимума.
Судить о качестве жизни можно в том случае, если учесть не только степень удовлетворения интересов, но и их количество (разнообразие). Преимуществом предлагаемых показателей по отношению к действующим является использование в качестве базовых оптимальных значений количества потребляемого товара и максимально возможного удовольствия или дохода (для данного этапа развития), позволяющих объективно оценивать реальное состояние экономической системы.
Следует обратить внимание, на тот факт, что рассмотренные показатели, учитывающие экономическую составляющую, не могут рассматриваться как окончательные. Физические и духовные потребности человека, удовлетворяемые им в результате взаимодействия с окружающим миром и под влиянием его внутреннего мира, могут намного превышать те, которые реализуются с помощью экономической системы. Более обобщенные характеристики имеют тот же вид, что и принятые в данной работе. Однако имеются определенные технические трудности их получения, связанные с тем, что измерение необходимых параметров в экономической системе может осуществляться с помощью денежных единиц в то время, как опыт их использования для измерения величин ощущений, интересов, удовольствий от воздействия всего многообразия стимулов отсутствует.
Конечно, эти характеристики имеют, куда больший интерес для социологических исследований и без них, на крайний случай, можно было бы обойтись, ограничившись несколько искаженной картиной исследуемого явления. Если же требующиеся нам функции были бы известны, то это позволило бы оценивать удельный вес экономической составляющей в удовлетворении всех потребностей человека (общества). Для той части населения, у которой этот вес высок, ошибка может оказаться не столь существенной. Для индивидуумов, имеющих весьма широкий круг интересов и удовлетворяющих их собственными силами (например, в процессе творческого труда и даже бесплатного) ошибка может стать значительной, но зато состояние экономики оказывает на них существенно меньшее влияние, чем на другие группы населения. В кризисные периоды экономики величина коэффициента (КУ) для творческой части общества будет оставаться на более высоком уровне, чем у остальных. В периоды же расцвета экономики величина этого коэффициента может быть и ниже, чем у других, но только в относительном выражении. В абсолютном измерении картина будет выглядеть иначе.
Но это уже иная тема.
Заключение
Предложенный концептуальный подход имеет своей целью обобщение и дальнейшее развитие знаний, накопленных в процессе длительного развития экономических систем и интуитивного осмысления действующих фундаментальных законов. В его основу положены психофизические законы, устанавливающие зависимость ощущений, интересов и удовольствий человека от величины действующих стимулов, а в экономике – товаров и услуг. Эти законы, обличенные в конкретную математическую форму, способны устранить ряд существующих теоретических пробелов и повысить уровень формализованного описания реальных процессов и отношений, имеющих место в экономических и социальных системах.
Особое внимание уделено теоретическому обоснованию понятия «деньги», прояснению его физического смысла и поиску легитимных, общепризнанных наукой единиц измерения, которые смогли бы заменить собой все существующее в настоящее время разнообразие употребляемых валют. Развитие всех известных денежных систем шло по пути, началом которого стали деньги-товары, позволившие решать чисто технические задачи бартерного обмена посредством третьего товара – посредника. Конечным пунктом трансформации денежных систем должны стать деньги, выполняющие только измерительную функцию в процессе обезличенного обмена одних товаров на другие, с помощью которых устанавливается их равноценность. Обезличенный обмен товаров может быть реализован учетной системой, которая, опираясь исключительно на безналичные расчеты, не нуждается в наличных деньгах и не испытывает их дефицита.

Все попытки объективного описания существующего и будущего состояний экономических систем окажутся безуспешными, если организационные аспекты их функционирования останутся вне нашего поля зрения. В процессе эволюционного развития наиболее простая стихийно сложившаяся организационная структура – децентрализованная, способная, как никакая иная, довольствоваться даже не слишком богатым интуитивным потенциалом человека, до сих пор остается наиболее распространенной. Несмотря на поразительные возможности интуитивных методов хозяйствования, постоянное усложнение современных производственных структур требует привлечения все новых специальных знаний и перехода к централизованным структурам и методам управления экономикой. Патологический страх, вызываемый одним лишь упоминанием о такой возможности, стал сегодня наиболее сильным противодействием развитию систем управления экономикой и не только. Но именно эти структуры способны увидеть далекие горизонты и заглянуть за них.
Предлагаемый методологический подход должен обеспечить возможность моделирования самых разнообразных экономических систем и реализуемых в них процессов, а также сравнения эффективности их функционирования, в том числе, и на основании двух предложенных в данной работе показателей.
Использование даже упрощенных моделей позволяет исследовать наиболее общие закономерности функционирования экономических систем и выявлять устойчивые тенденции их развития, ориентируясь на которые, нам и предстоит выбрать свой собственный российский путь развития, ведущий к светлому и бесконечно счастливому, но никак не наступающему, будущему.
Но что же это за путь, и по мановению какой волшебной палочки он заменит незамысловатый и куда более нам привычный – шаг вперед и два назад?

Литература:

  1. Fechner G.   Elemente der Psychophysik. 1 Aufl. Leipzig. 1860; 2 Aufl. Leipzig. 1889.
  2. Fechner G.  In Sachen der Psychophysik. Leipzig. 1877.
  3. Фехнер Г.Т. О формуле измерения ощущений. // Проблемы и методы психофизики / под ред. А.Г. Асмолова и М.Б. Михалевской.  – М.: Изд-во МГУ. 1974. С.13–19.
  4. К.В. Бардин  Основной психофизический закон и его варианты // Проблемы психофизики и дифференциальной психофизиологии /  под  ред.  Кашина А.П.  Изд-во   Казанского ун-та. 1981.
  5. Weber E. De  tacto // «Annotationes anatomical et  physiologicae». Leipzig .  1834.
  6. Weber E. // The sense of touch. N.-Y. 1978.
  7. Стивенс С. С. О психофизическом законе // Проблемы и методы психофизики  / под ред. А.Г. Асмолова и М.Б. Михалевской. – М.: Изд-во МГУ. 1974. С. 56–102 .
  8. Забродин Ю.М.  Введение в общую теорию сенсорной чувствительности  // Психофизические исследования / под ред. Б.Ф. Ломова и Ю.М.Забродина. –  М.: «Наука».1977.С.31–125.
  9. Хартли Р. Математическая теория связи // Теория информации и ее приложения. – М. 1959.
  10. Бриллюэн Л. Наука и теория информации. –  М. 1960.
  11. Драгель Ф.Ф. Общая теория процесса ощущения антиощущения организмом воздействий среды – основа методологии познания сущности паба1 и других психофизических процессов в ортопедии // Профилактика, комплексное лечение и медико – социальная реабилитация детей с заболеваниями опорно- двигательного аппарата тезисы докл. / под ред. В.Л. Андрианова. –  Владимир. 1988.
  12. З. Фрейд  По ту сторону принципа удовольствия //  Психология бессознательного. –  М.: «Просвещение». 1989. С. 382 – 424 .
  13. Гладышев Г.П. Движущая сила биологической эволюции //  Вестник Российской академии наук.1994. Том 64. №3. С 221- 228.
  14. Борисов А.Б. Большой экономический словарь. – М. Книжный мир.  1999.    С 166 – 167.

Количество просмотров публикации: -

© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором публикации (комментарии/рецензии к публикации)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.