КРИЗИС СИСТЕМЫ ЕВРОПЕЙСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ВОЗМОЖНОСТИ ДЛЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ИЛИ РИСК КОНФРОНТАЦИИ?

Гуреев Максим Вячеславович

Дата публикации: 10.12.2017

Опубликовано пользователем: Гуреев Максим Вячеславович

УДК: 327.33

Библиографическая ссылка:
Гуреев М.В. Кризис системы европейской безопасности: возможности для взаимодействия или риск конфронтации? // Портал научно-практических публикаций [Электронный ресурс]. URL: http://portalnp.ru/2017/12/9901 (дата обращения: 25.09.2018)

2016_Сертификат НАТО - копия

Гуреев Максим Вячеславович,

Научный руководитель секции ГНОУ Центра экологии, краеведения и туризма

 

Эссе на тему: «Кризис системы европейской безопасности:

возможности для взаимодействия или риск конфронтации?»

(конкурсная работа 2016 года).

 

Для того, чтобы обсуждать особенности кризиса какой-либо системы, необходимо иметь для начала более или менее отчётливое представление о том, чем эта система вообще является или чем являться наверняка не может. Когда мы дискутируем о безопасности тех или иных политически значимых систем, то всегда сознательно или интуитивно нацелены на поиск и нахождение ответов на комплекс вопросов: «Кого, кому и от кого, собственно, необходимо защищать?».

Конструкция «европейская безопасность» в современной политологической, социологической и прочей научной литературе отнюдь не выражена в качестве чего-то строго опредмеченного и ясного для всех интересующихся этой темой акторов. Даже школьникам прекрасно известно, что Европа не является и никогда не являлась каким-то единым политическим лагерем или геополитическим пространством, которые мы могли бы сравнить по разным принципиальным параметрам с условно выделяемым Арабским Востоком, Юго-Восточной Азией или с великой Россией. Так называемый европейский стиль мышления (если мы сопоставляем таковой, к примеру, с восточным, который ещё более вариативен, ибо понятием «Восток» можно маркировать чуть ли не треть всей территории Евразии и даже, руководствуясь традициями, вписать в его проекции и Египет) также крайне неоднороден как по ориентирам культурного развития населения конкретных стран (в частности, несколько затруднительно сравнивать социокультурные исторические реалии Бельгии и, допустим, Кипра), так и по форме государства (в которой мы, согласуясь с основной парадигмой научного знания в России, выделяем форму правления, форму государственного устройства и политический режим).

Тем не менее, на уровне стереотипов официальная пропаганда многих стран, в том числе и России, насаждает ассоциации, согласно которым Европа (дифференцированность развития стран Восточной и Западной Европы современные государственно патронируемые СМИ в большинстве своём также предпочитают совершенно антинаучным образом нивелировать) – это такое пространство для жизни личности, где она может себя максимально полно проявить в творческом смысле, не опасаясь давления политической, религиозной и прочей внешней цензуры, а также сполна реализовать свои экономические потребности и интересы. Что касается США, то люди, далёкие от громких (нередко гипертрофированно пафосных) рекламных манифестаций в адрес этой страны, склонны рассматривать таковые исключительно как дочернее продолжение Европы, которому у Франции, Великобритании, Германии и других влиятельных стран ещё предстоит учиться и учиться.

Так какой же, всё-таки, правомерно вкладывать смысл в понятие «европейская безопасность»? На мой взгляд, в рамках данного анализа необходимо выделять, как минимум, несколько пластов подлинно научного понимания (вопреки популистским примитивизациям или, наоборот, сциентистским, перегруженным лишними терминами, спекуляциям): европейская безопасность – это в условиях динамично развивающегося процесса глобализации целый комплекс системно, контекстуально ориентированных действий и мероприятий, предпринимаемых ведущими государственными и прочими политическими акторами в том или ином обществе либо на арене международных взаимоотношений (на корне взаимности хочется вдвойне усиленно настаивать, ибо все народы и нации уже давно перешагнули ту черту дипломатии, когда кому-то якобы можно было притворяться слабо видящими или плохо слышащими, если вербализованные проекции других коммуникантов им не очень сильно нравились). Временами создаётся ощущение, что некоторые современные политики (как представители того или иного госаппарата, так и партийные функционеры, или лидеры так называемых НКО) напрочь забыли или «принципиально» игнорируют знание базового курса обществознания (во всяком случае, в его адекватном российском варианте). В связи с этим следует также настаивать на обязательном рассмотрении диалектики политической (внешняя и внутренняя, в том числе правовая, политика), экономической, социальной и духовной (вернее, культурной, если пользоваться грамотными расшифровками терминов) сфер общества. Вопреки всякому здравому смыслу и даже инстинкту самосохранения количественно подавляющее большинство людей уже свыклось именно с таким порядком перечисления, с тем, что политика как будто определяет и имеет право определять состояние всех остальных сфер; однако, и опора на труды заслуженно авторитетных классиков общественной мысли (Платон, В.С. Соловьёв, А. Швейцер и др.), и непосредственные многочисленные наблюдения в современности неизбежно приводят нас к выводу о том, что эффективное и осмысленное решение тех или иных глобально, национально и регионально значимых проблем начинается именно с полноценного развития Культуры. Как минимум, стоит заметить, что напрочь безнравственный и абсолютно бездуховный политик в принципе не способен отдавать себе отчёта в том, что он делает и на что провоцирует те или иные сегменты населения (не говоря уже об очевидно глупых потасовках депутатов на референдумах, заседаниях думы и т.д.).

Возвращаясь к нашему ключевому понятию, отметим, что европейская безопасность – это система взаимоотношений разных стран, глобально значимых в проведении той или иной политики на уровне сохранения доктрины Мира. Чем больше силы и власти, тем больше ответственности, но никак не наоборот. Европейская безопасность – это не только стратегии, нацеленные на самосохранение многовековых европейских цивилизаций, но и та безопасность, которую эти цивилизации способны гарантировать всем остальным странам в прямом или косвенном диалоге (либо полилоге) с собой. Кроме того, терминологическая локализация нисколько не отменяет ответственности влиятельных игроков НАТО за сохранение мира во всём мире, а не только на огромных территориях Евразии.

Глубокая и нравственно ответственная рефлексия – это, пожалуй, единственная панацея, которую можно в потоках сегодняшних реалий предложить современным, наиболее влиятельным политикам. Без неё невозможны ни здоровая дипломатия, ни взаимовыгодные торговые и прочие отношения стран друг с другом. Специфика России во все времена (и нынешнее время – не исключение) в том, чтобы успешно справляться с ролью именно культурного медиатора, глобально значимого арбитра мирных перемен, и вся эта свистопляска, затеянная различными политическими кругами и организациями по поводу санкций и контрсанкций, – не более, чем ширма для отвода глаз публики и «оппонентов» от реальных мировых проблем. Последних же, на самом деле, немало, поскольку человечество ещё в конце ХХ века во всех смыслах упёрлось лбом в определённую стену, которую ни пробить, ни объехать, ни перелететь. Эта стена выстраивалась на протяжении, как минимум, нескольких свежих столетий, с тех времён, когда идеализация НТП поразила умы не только передовых учёных, но и властных элит, и широких масс. Речь идёт, разумеется, о вечной триаде «Природа – Общество – Человек», причём именно в такой последовательности, но ни в коем случае не наоборот. Если же таковая последовательность нарушается в угоду сатанистически ориентированным технократам или личным амбициям нравственно неполноценных субъектов, то это чревато войнами, кровавыми государственными переворотами и т.д., что, собственно, и наблюдалось до недавнего времени в различных регионах мира и Европы.

Кризис системы европейской безопасности – это, на самом деле, кризис иерархии тех ценностей, которые пестовал западный индивидуализм (или вернее, эгоцентризм) несколько тысячелетий подряд. Это – тот кризис, о котором писали в своих трудах и Ф. Ницше, и О. Шпенглер, и Л.Н. Толстой, и Н.К. Рерих, и многие другие авторитетные в научных и околонаучных кругах авторы. В очередной раз, но в гораздо более острой степени, нежели ранее, перед ведущими европейскими державами встал выбор: продолжать коммерческую эксплуатацию глобального пространства дальше или пожертвовать гнилыми позывами собственного, давно ослепшего «эго». Разумная организация общества должна касаться не только внутреннего устройства элементов G8 или любой иной политической системы взаимодействия стран, но и стать РЕАЛИЗУЕМЫМ идеалом для мира в целом, ибо, как говорится в русской поговорке, «чужой беды не бывает». В данном случае речь отнюдь не о социалистических или прочих утопиях, а именно о ГУМАНИСТИЧЕСКОЙ составляющей любой экономической и прочей политики. Независимо от специфики того или иного политического режима или формы правления, которые сложились на территории каждого конкретного государства, ни одному президенту, королю или шейху никто и никогда не давал обоснованного права закрывать глаза на целесообразность или, напротив, ущербность развития населения конкретной страны и человечества в целом. Несомненно, «рыба гниёт с головы», но именно с головы она же может и реанимироваться, обновляться. Вопреки той модели, которую описал Мишель Фуко в своей книге «Интеллектуалы и власть», должна быть не конфронтация культурной и политической элиты, а их серьёзный нерасторжимый Союз во имя реализации Добра и Мира.


Количество просмотров публикации: -

© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором публикации (комментарии/рецензии к публикации)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.